Вскоре Виктор уверенно свернул с утоптанной тропинки и нырнул в густые кусты, заботливо придержав ветки. Я удивлённо посмотрел на него, мол, куда мы идём, но он показал мне ладонь и кивнул. Пришлось пожать плечами и довериться. Впрочем, других вариантов у меня не было в принципе. Без знания языка, в одежде, что вызывает куда больше вопросов, чем даёт ответов, в государстве, что, скорее всего, настроено против меня. Возможно, найдутся и свидетели, что видели меня в обществе беглецов, и через какое-то время они могут сообщить эту информацию…

Через час, а может, и больше, мы вышли к небольшому ручью. Трава здесь не была никем примята, плотные заросли окружали это место со всех сторон. Так что можно было сказать, что мы в условной безопасности, и вероятность наткнуться на кого-то чужого — минимальна.

— Привал, — перевела мне Адель слова отца и упала на зелёный ковёр.

В этот момент я понял, насколько мы все устали.

Сирень сразу же засуетилась. Она отрезала ещё кусок от многострадального пледа, попыталась промыть его в ледяной воде и с большой теплотой во взгляде, постаралась хоть как-то привести себя и мужа в порядок. Было приятно смотреть за этой парой.

Сильные, но явно глубоко любящие друг друга люди. Они так нежно смотрело друг на друга, что всё было ясно без слов. И оттого ещё больнее было видеть, как в бледных руках Сирени тряпка стремительно становилась красной от крови.

Я указал на ручей и спросил, можно ли из него пить. И как только получил уверенный кивок, запустил ладони в студёную воду и жадно глотал до ломоты в зубах. Ни с чем не сравнимое удовольствие!

Адель попыталась повторить мой опыт, но сделала всего несколько глотков и уселась обратно на траву. Она вела себя не как маленькая девочка: никаких истерик, требований, а только спокойствие и серьёзно нахмуренные брови. Только всё время прижимала к себе медведя и смотрела на меня. Подобное поведение меня крайне удивляло, но радовало. Куда сложнее было бы заниматься тем же самым, но с истерящим на руках ребёнком.

Мне было очень интересно узнать о них что-нибудь, но когда я обернулся, Адель уже сопела, завернувшись в плащ отца. Ладно, подожду.

Ко мне подошла Сирень, начала что-то говорить и показывать жестами. Кажется, она говорила, что нужно найти еды. Пришлось ей ответить, что из меня охотник, как из Виктора балерина. Уверен, что она ни слова не поняла, но аналогию уловила.

К слову, выглядела она бодрее, видимо, магия восстанавливалась со временем. Сирень что-то сказала Виктору, тот кивнул и скрылся в густых зарослях. Неужели пошёл на охоту? И кого же он мечом поймает? Кабана?