Шериф расстегнул пуговицу безупречно отглаженной рубашки, вытащил сложенный вчетверо лист.

— Вот, держите. Доверенность, ссылка на это ваше электронное удостоверение. Правда, не факт, что подключитесь, связь тут у нас — проще дымовыми сигналами.

Хуц-Ги-Сати посмотрел: вроде всё было в порядке.

— Хорошо, шеф Скрэтч. В конторе телефон-то есть?

— Есть. Пока ребята разгрузят, как раз и позвоните.

Не соврал. Дал позвонить, даже не напомнил, что межзональные звонки оплачиваются отдельно. Ну да, видать, шериф тут власть такая, что все расходы по его слову и спишут.

Так что индеец отчитался, спросил, какие распоряжения будут.

Мало ли. Уже случалось, что наклёвывался груз, который можно было забрать на обратной дороге.

Компании такое любили. Водилы тоже — что машины порожняком гонять.

— Заберёшь груз у мистера Скрэтча. С него стандартный комплект документов, тебе — дополнительные двадцать процентов от стандарта за приоритетную доставку.

Вот это было дело.

Приоритетная доставка — значит, он не останавливается, вообще.

Ладно, поссать можно и в бутылку, пара всегда с собой. Ночь не поспит, блистер со стимуляторами в бардачке имеется.

Надо будет всё же остановиться купить газировки и батончиков.

Мрачные мужики уже грузили ящики с какими-то размытыми штампами в фургон.

Шеф Скрэтч улыбался.

Мужик с ладонями-ковшами оступился, картонный ящик грохнулся об угол фургона, кусок выдрало — и Хуц-Ги-Сати краем глаза заметил деревянный бок и кусок маркировки.

Кажется, weap…

Индеец равнодушно отвернулся.

Посмотрел шерифу в глаза.

— Накладные давайте. Распишусь.

Индеец забрался в кабину.

Шериф смотрел всё так же дружелюбно, махнул кому-то позади фургона, мол, отойди. В зеркале заднего вида — ворота и кусочек вечернего летнего неба. Очень хотелось туда, под это небо. Гнать как можно быстрее, всю ночь, лишь бы подальше отсюда.

Чёрт, теперь в голову лезли все страшилки, которые он слышал ещё там, в Империи. Парни рассказывали о таких вот мутантах, которые рождаются в семьях, где которое поколение браки — между родственниками, и уже никто не помнит, кто кому кем приходится. Ну, прям как официантка давешняя стращала.

О том, что «атомки» тут — это такие крепости с гарнизонами, которые никому кроме своих компаний не подчиняются, а компании скупили всю власть вокруг станций и никого постороннего со счётчиком Гейгера на пушечный выстрел не подпускают.

Твою ж мать, вернусь, хрен с ними, с деньгами, пойду в больницу и проверюсь, пусть посмотрят, что там у меня с этой, как его, радиацией.

Пока всё это крутилось в голове, руки сами делали дело — переключали скорости, с ювелирной точностью поворачивали руль.