Цао Чилинь поднялся. Его разум лихорадочно работал, пытаясь найти выход из безвыходной, казалось бы, ситуации.

— Разрыв твоей помолвки с Шэнь Гоцинь вызовет скандал и восстановит против нас весь род Шэнь.

— Значит, мы ничего не можем сделать? — с горечью произнес Цзюньмин. Он смотрел на отца, ожидая хоть какого-то проблеска надежды, хоть намёка на план действий.

— Было бы гораздо лучше, если желание разорвать помолвку высказала бы… она. Тогда оскорбленной стороной выступили бы мы, понимаешь?

Цао Цзюньмин задумался, а Цао продолжал.

— Пойми, сынок, мы сейчас зависим от обстоятельств. Если Панжунь преуспеет в своих замыслах — будет весьма резонно с ними породниться.

— Но если он провалится, а я гласно помолвлен с его сестрой…

— Помолвлен — не значит женат.

— Но…— Цзюньмин не хотел упоминать Сун Линьсинь, — принцесса Ицзюнь и Шэнь Гоцинь влюблены в Ханя. И я уверен, убей Панжунь Ханя — принцесса всё равно за него не выйдет, тем более — предстоит годовой траур по принцу Мину.

— Да, всё очень непросто, сынок. Я не могу встретиться с главой рода Шэнь Чэнцзяном и предостеречь его от глупостей сына. Это будет означать, что я сую нос не в свои дела. При этом Хань и Сяо действительно начинают мешать, однако избавляться от них сейчас, когда один ни на шаг не отходит от императрицы, а другой читает поминальные службы по принцу — неразумно. Не говоря уже о том, что судейские повсюду ищут убийцу принца Ли Мина, и охрана везде будет усилена втрое, если не впятеро. До них просто не добраться.

— Понимаю. Но я в курсе планов Панжуня. Я боюсь, если он всё же попытается напасть на Ханя и попадётся — сделает меня соучастником. Для меня сейчас Панжунь опасней Ханя и умнее всего донести на него.

Старик Цао покачал головой.

— Если род Шэнь погибнет, мы тоже долго не протянем.

— А если попробовать… Шэнь Гоцинь увлечена Ханем, пусть её. Но я бы мог попробовать прельстить, скажем, Ван Мэй, подругу сестры Линьсинь…. Разве это не связь с домом Ван?

— Попробуй, если прельстишь, это решит многие проблемы. В любом случае ты можешь твердо сказать Шэню Панжуню, что намерен разорвать помолвку с Гоцинь… после траура. Желательно, чтобы у этого разговора были надежные свидетели. Это даст тебе время на ухаживания за девицей Ван. Аппетиты у этой семейки немалые, я выделю деньги на подарки и прочие женские безделушки. Но вначале, чтобы зря не тратиться, поговори с сестрицей Линьсинь.

Цзюньмин вздрогнул.

— С Линьсинь?

После всего случившегося ему чертовски не хотелось встречаться с сестрой.

— Разумеется. Она дружна с этой Ван Мэй, и если окажется, что та тоже влюблена в какого-нибудь Ханя, к чему тогда тратиться?