Хань Чжэньшань взял один из луков, сложенных возле военных обозов, и ушёл на западную окраину леса, не слушая окрики егерей, что там, на пустоши, ничего не найдешь. Шэнь Панжунь, наблюдавший за ним, сопровождал его уход тяжелым, исполненным злобы взглядом. В его глазах читалась не только зависть, но и злорадство, словно он предвкушал неудачу Хань Чжэньшаня. И тут Ли Лунчжэнь заметил, что самого Панжуня оглядел Ци Цзинь Юэ и, если Ли что-то понимал в мужских взглядах, в глазах Золотой Луны было явно выраженное пожелание сдохнуть. Да, это было чистое, неприкрытое пожелание смерти, резкое и холодное, как лезвие.

Невысказанная вражда витала в воздухе, напряженная и осязаемая. Три фигуры, три мира, переплелись в одном мгновении, каждый со своими скрытыми мотивами и невидимыми битвами. Хань Чжэньшань уходил в лес, Шэнь Панжунь сжигал его взглядом, а взгляд Ци Цзинь Юэ предвещал Панжуню скорый конец — все это происходило под равнодушным небом, которое ничего не знало о человеческих страстях.

Ли Лунчжэнь тихо спросил Лю Биня, не напоминает ли ему кто-то из этих юнцов жреца Вэня? Накануне, увидя портрет Вэня, нарисованный Ци, Лю Бинь вздрогнул, и признал, что портрет удивительно похож на оригинал. Сейчас Лю Бинь долго молчал, оглядывая юношей, но потом покачал головой.

— Нет, с Вэнем вроде никто не схож. Юнец Хань слишком красив, Ян слишком рослый, а Мао — горбоносый и густобровый, ничуть не похож на жреца.

Почти то же самое сказал и Ци Цзинь Юэ, но мотивировал своё мнение иными аргументами.

— Хань привлекает слишком много внимания, едва ли сын Вэня стал бы вести себя подобным образом. Ян и Мао держатся в тени, но очевидного сходства с Вэнем я в них не нахожу. Да и едва ли мы сможем выследить его по внешности, — только по деяниям. А деяния его будут, разумеется, преступлениями: ведь ему надо убить членов семей самых знатных родов, и пока он это не сделал — он неуязвим. Более того, — Ци глубоко вздохнул, — я сильно сомневаюсь, что мы вычислим его по первым убийствам.

Ли Лунчжэнь оторопел и резко повернулся к Ци.

— Почему?

Ци вздохнул и быстро ответил.

— Я просто сужу по себе. Если он не глупее меня и у него большие планы мести, то он должен позаботиться о разных версиях событий и едва ли мы сразу поймём, что имеем дело именно с ним. Ведь проще всего спрятать убийства, замаскировав их под несчастные случаи или самоубийства. Мы сможем понять, кто он, только по третьему, четвертому, а то и пятому убийству.

— То есть, придётся ждать, пока он убьёт несколько человек, чтобы найти его? — переспросил Ли Лунчжэнь, в его голосе звучали нотки недоверия.