«И при этом мать этого бастарда наверняка позаботилась, чтобы у него было приличное законное имя…» — с досадой подумал Ли, сильно побледнев, но тут же сменил тему, заговорив о том, что занимало его куда больше.

— Как я понял, вы считаете гибель Вэня наветом завистников, а значит, едины в мыслях с его сыном, если таковой остался и намеревается мстить. Зачем же вам… помогать мне?

Ци Цзинь Юэ опустил глаза и усмехнулся.

— Сегодня утром я выкинул кости самому себе. Годы не делал этого. Выпали гость из прошлого и возможность перемен. В отличие от вас, я верю в мистику судьбы. Я понял, что пожалуете именно вы, понял причину визита и хочу с вашей помощью кое-что изменить в своей жизни. — Он отвернулся и с тоской бросил взгляд на луну за окном. — Последние пять лет я в основном общался с роднёй мертвецов да торгашами. Надоело. Что до Вэня… Он был мудрецом, я многому у него научился, но его не вернёшь. Что до его сына… — Ци насмешливо пожал плечами. — Если он действительно несёт гибель империи, ему всё равно ни вы, ни я не помешаем, но гибель империи обычно сопровождается кровавым мятежом, а я…— Ци поёжился, — не люблю кровавые мятежи. Именно поэтому думаю о месте при дворе. Я умею быть полезным и надеюсь выжить при любом мятеже.

Ли Лунчжэнь мрачно покосился на Ци, интуитивно поняв, что тот многого не договаривает.

— И это всё?— с нескрываемой усмешкой поинтересовался он.

— Ну,— геомант скривился, но потом снова улыбнулся. — Буду откровенен, после казни Вэня я считал себя его единственным наследником и скупал всё, что попадало на аукционы из пяти домов, люди которых разграбили дом Вэня. Ещё один наследник мне не нужен.

Лунчжэнь бросил взгляд на вазу династии Хань, и понял, что ему снова не сказали всей правды, хоть и не солгали напрямую. Скупал вазы династии Хань? На какие деньги ты это делал, мальчик?

Он подозрительно сощурился.

— Вы очень молоды. Не можете ли вы сами быть… сыном Вэня?

На это предположение Ци Цзинь Юэ расхохотался, беспутно и заразительно.

— Интересное предположение. Да, мне двадцать один, по годам я вполне подхожу, но я был бы плохим сыном, если бы менял отцов так легко. Мой отец — мастер клинка Ци Луань Юэ, он преподавал это умение наследному принцу, мир его праху, да и вашего господина, ныне его величество императора Дайцзуна, тоже обучал. Он и спас меня от преследований во время гонений на Вэня, кинувшись в ноги императору. Матушка уверяет, что он мой отец, и я, как приличный сын, сами понимаете, не могу ставить слова матери под сомнение.

Ли Лунчжэнь нахмурился. Двадцать один год? Ему только двадцать один? Сын Ци Луань Юэ? Ли, разумеется, знал дворцового мечника. Сейчас, вспомнив лицо императорского наставника, отметил сходство в линии скул, в губах и глазах обоих. Пожалуй, вправду, это отец и сын…