Глотнув чая, глава семьи Шэнь немного пришёл в себя.

— Откуда у Вэня мог взяться незаконнорождённый ребёнок?

— Оттуда, откуда у всех берутся дети, — рассмеялся Ли Лунчжэнь. — Я сам троих наделал, слышал, что и вы мастер по этой части. Вэнь-то чем хуже?

Шэнь Чэнцзян почувствовал, как холодеет обжигающий чай. Слова Ли Лунчжэня не были попыткой вывести его из равновесия, но в них звучала угроза, тонкая, но оттого не менее опасная. Он отвёл взгляд, не желая выдавать своего замешательства.

— Не все так просто, Лунчжэнь. Этот ребенок Вэня… его существование ставит под сомнение всё, что мы знали. Выходит, кто-то старательно скрывал правду, и этот кто-то, похоже, теперь хочет замести следы, попутно убирая всех, кто может пролить свет на эту историю.

Глаза Ли Лунчжэня сузились. Он не собирался потворствовать этом человеку в его нелепых догадках.

— Вы утверждаете, что убийство принца, его людей и крушение дома Чжао — лишь попытка скрыть правду о каком-то незаконнорождённом? Что за нелепость? Проблема в другом. Мы действительно не знаем женщину, которая родила Вэню ребенка, она, возможно, лет двадцать назад была фрейлиной двора. Мы не знаем, из какого она дома. Мы не знаем, замужем она была или нет. Мы не знаем имени, которое она дала сыну. И потому, этот человек, господин Шэнь, вполне может оказаться и среди ваших скорбящих домочадцев.

Шэнь Чэнцзян напрягся. Он чувствовал, как по спине пробежал противный холодок.

— Я… я бы хотел знать, кто посмеет поднять руку на семью Шэнь. И я… Я готов помочь найти убийцу, но мне нужна защита.

«Надо же, мне, а не моей семье…» Ли Лунчжэнь медленно кивнул, его взгляд стал еще более острым.

— Разумеется, но охрана не помешала убийце расправиться с принцем Ли Мином, помните это. Подлинная защита появится, когда убийца будет найден. До тех пор вы будете находиться в опасности. Итак…

Допрос длился около часа, и Шэнь показал великое умение извиваться угрём на горячей сковороде. Он всё же признал, что настаивал на доносе генерал Чжао и он же заставил их всех подписать письмо императору, который анонимных доносов не читал. Но доказательства вины Вэня нашёл сам Чжао, он же предъявил их императору. После казни Вэня весь его род до девятого колена выжгли. Как мог кто-то уцелеть, он, Шэнь, просто не понимает.

В разговор вмешался Ци Цзинь Юэ.

— Расскажите подробно, какие вещи Вэня оказались у вас, когда его дом разграбили?

Шэнь вертелся и изворачивался ещё четверть часа, наконец перечислил попавшее в его дом: три вазы династии Хань, нефритовый сервиз «Белый дракон», пара бронзовых зеркал эпохи Цинь, два шелковых свитка с редкой каллиграфией, инкрустированная фениксами нефритовая шкатулка, кинжал в ножнах из слоновой кости…