Выдохнув, я выбрался на свет, перекинул сумку через плечо, поправил автомат. Куда теперь?
По хорошему, надо сходить к порталу. Проверить, не открылся ли, не вышли ли дикари на свою «мусорную» охоту. Теперь у меня есть оружие, теперь всё иначе. Я больше не дичь.
Но что будет, когда я встречу их? Что скажу? Что сделаю? Того что меня снова схватят и накормят той дрянью, я не боялся. При желании, с таким запасом патронов, я могу зачистить весь их посёлок за пару минут.
И что потом?
Портал закроется. Умение открывать двери между мирами умрёт вместе с последним дикарём. А мне нужно не убивать их. Мне нужно, чтобы они делали то, что делают. Приходили, собирали хлам, уходили обратно.
Я вспомнил их лица — пустые, безжизненные глаза, механические движения. Они не казались злыми. Они вообще не казались разумными в привычном смысле. Они были похожи на инструмент, на функцию, на часть какой-то большой системы, смысл которой мне неведом. Может, с ними можно договориться?
Пусть они не люди, кто угодно — санитары, сборщики, муравьи, но у них должна быть логика. Простая, примитивная, может даже машинная, но логика. Не убивать без нужды. Не тратить ресурсы впустую. Меня не убили — меня накормили зельем и использовали как ключ сюда.
Допустим, я возвращаюсь в болотный мир. Что они сделают? Нападут? Возможно. Но их копья против моего автомата — это даже не бой, это расстрел. Они это поймут? Они вообще способны понимать такие вещи? Или их программа не включает оценку новых угроз?
Я вспомнил, как они смотрели на меня — сквозь, мимо, не задерживая взгляда. Как будто меня не было. Может, они просто не видят во мне угрозу, потому что угроза — не то, что они умеют распознавать?
Значит, надо заставить их увидеть.
Пострелять в воздух?
Что они сделают? Подойдут? Или проигнорируют, как игнорировали раньше, когда я лежал в сети?
Я не знал. Но я должен был попробовать.
Потому что без них, без их умения открывать двери, всё, что я нашёл в этом мире, не имело смысла. Я могу сидеть в этой комнатке до конца своих дней, жевать тушёнку и слушать тиканье часов, но Ванька останется там, по ту сторону. А станица — в другой реальности, под ударом немецких танков.
Мне нужен портал. Мне нужны дикари. Мне нужно научиться с ними взаимодействовать.
Я остановился, поднял голову к серому, бессолнечному небу. Ветер стих, снег перестал сечь лицо. Тишина стояла такая, что закладывало уши.
Площадка встретила пустотой.
Утоптанный снег, мои старые следы, запорошенные свежим. Ни марева, ни дрожания воздуха, ни того сладковато-гнилостного запаха, который тянулся из болотного мира. Я постоял минуту, другую, вглядываясь в пустоту, словно мог силой воли заставить её открыться.