— Дядя, передохнуть не хочешь?

Амбал ничего не ответил. Закряхтев, он потянул на себя меч с такой силой, что застрявшее в деревянной перекладине лезвие начало приподнимать кровать.

Надо действовать!

Второго шанса не будет!

Вскочив на ноги, я замахиваюсь мечом, мечтая отправить амбала в нокаут. Заебал он уже! Хватит! Отстань от меня!

Лезвие не пролетела и полпути, как бугай замахнулся левой рукой и зарядил мне такую оплеуху, что я улетел нахой, упав на соседнюю кровать. Меч упал мне на грудь, уперевшись сухой ладонью мне в губы. Фу, бля!

Пытаюсь быстро его перехватить, но вижу, как бугай выпрямляется. Лыбится. Ясно, что высвободил меч, и тут еще подарочек — я, распростёртый внутри деревянной коробки, и хрен куда денусь. Во всей этой ситуации есть и свои плюсы: из-за избытка адреналина ты не чувствуешь усталости, не чувствуешь боли, не чувствуешь все той вони, что может тебя вывернуть наизнанку! Но если я, валяясь на полу среди грязного белья, продолжу курить бамбук, то рано или поздно на изнанку меня точно вывернут!

Быстро жму ладонь своему мечу. Бугай перешагивает через кровать. Нависает надо мной, накрыв тенью. Целиться. И вдруг, его словно ебануло током. Меч валиться из его рук, а освободившиеся ладони пулей летят в штаны. Он слегка сгибается, как после хорошего пинка по яйцам, и, сжав зубы, начинает стонать. Но не от удовольствия, не-е-е-е-т! Эму больно. Очень больно…

Вот дурак человек, ничему жизнь не учит! Ковыряясь руками в штанах, он выуживает пухлую ладонь, и я вижу зажатую в пальцах крысу, пищащую как потерпевшая. Он так сильно её сжимает, что у бедного животного наружу лезет язык. Нет, этого допустить нельзя! Только не в мою смену!

Оторвав задницу от пола, я быстро вскакивая. Меч удобно сидит в руке. Легкий, как пёрышко, он завывает во время замаха, а потом со свистом рассекает воздух, летя амбалу в голову. Я пробил как трёхлетний пацан, впервые в жизни взявший палку в руки.

Лезвие залетело амбалу в висок, вмазав плоской стороной.

Результат меня впечатлил. Бугай содрогнулся. Пальцы разжались, выпустив крысу. Некогда злые глаза стали вдруг добрыми, заблестел румянец на щеках. Огромная туша осела, упав на колени.

— Быстрее! — пищит вторя крыса, вылезая из штанов амбала, — Убей его!

Ладонь здоровяка стряхнула с пояса пищащую мохнатку, а затем принялась шарить воздух в поисках упора. Сразу же нашлась кровать. Он привстал. Вроде как зафиксировал тело, прекратив расшатываться и трястись, как алкоголик с бодуна.

— Убей его! — психуют крысы.

— Убить? Вы за кого меня принимаете?