Выбросив копьё, я нагнулся. Пробежал мимо охранника, ловко увернувшись от его кулаков. Поднял меч с земли и тут же ударил, замахнувшись изо всех сил снизу-вверх. Лезвие срубило пару травинок, стебель ромашки и отрубило ладонь мертвяка.
Ну наконец-то! Хоть что-то!
И хуйли толку?
Мертвяк не сдавался. Замычал. И тут же кинулся на меня, пытаясь схватить меня в охапку.
Не раздумывая, я рубанул. Лезвие чиркнуло по груди, вспоров доспех. Он увернулся! С каждой минутой его движения становились всё естественнее и точнее. Если вначале он двигался как оглушённый к херам водитель фуры после аварии, то сейчас — как пьяный подросток. Если драку затянуть еще на пару минут — мне не устоять!
Я осмотрелся. Сзади мертвяка, прямо у его ног валялось копьё. У меня родилась идейка.
Я снова замахиваюсь, делаю вид что бью. Но не бью. Сработало! Быстро ныряю в бок, под выставленную для блока руку, и тут же получаю культей по спине. Больно, зараза! Но это малая жертва во спасение. Охранник шагнул вперёд, а я уже нарисовался сбоку. Припадаю к земле и хватаю левой рукой копьё. И тут же просовываю его между трясущихся ног. Ходячий труп разворачивается в мою сторону, пытается шагнуть. Но, увы! Древко переломилось, а мой партнёр по танцу уже летит к земле. Он шлёпается на траву возле моих ног. Сквозь утреннюю боль затёкших мышц, я быстро выпрямляюсь. Поднимаю меч над головой. Целюсь. И бью.
Бляха! Одного удара не хватило! На шее осталась глубокая отметина, и хорошо еще, что меч не застрял! Я еще раз замахнулся.
Ударил.
Отрубленная голова подкатывается к моим ногам. Та маска страха, что я видел в испуганном лице охранника, сейчас была напрочь стёрта гримасой злости. Он не зря боялся. Видимо, чувствовал свою судьбу, как её чувствуют звери. Только он не скулил. И не просил о пощаде.
Конечно, солнце трупы не сожгло, но помогло изрядно им развоняться. Над травой быстро поднялась лёгкая туманка едкого запаха, даже и рядом не стоявшего с душком скисшего молока в дохлой корове.
Пока я рассматривал обезглавленные трупы, на моё взмокшее от пота тело позарились слепни. Суки! Я только на секунду отвлёкся, чтобы рассмотреть медленно вытекающую жижу из шеи бедолаги, как жужжащая зараза ужалила меня в щёку. Резким шлепком я прихлопнул тварь. Пальцы тут же стали липкими, но не такими как этот гной, что тонким слоем покрывал мои ботинки до щиколоток. К этой дресне липло всё: травинки, репейники, обрывки одежды, оставшиеся после взрыва раздувшейся бомбы на ногах.
Я продолжал стоять в эпицентре, бесцельно вращая головой. Было ли мне любопытно? Нет. Мне нисколько не доставляло удовольствие лицезреть результат моей работы. Но вот разлившееся по моему телу чувство спокойствия и безмятежности меня забавляли. Снова, того не желая, я оказался в самой гуще вонючего дерьма!