Это точно приход.

— Эй! — мужской голос ворвался в мой мозг. — Слышишь меня?

А потом этот же мужской голос у кого-то спрашивает:

— Она не повредила разум?

— Будем надеяться, что с ней всё в порядке, — ответил знакомый голос.

Успокойтесь, со мной всё заебись. Я пробую открыть глаза. Чуть разомкнув веки, яркий свет тут же ослепляет мой пробуждающийся разум. Становиться больно, но приходит понятие: если больно — значит живой.

— Инга, ты меня слышишь?

— Слышу, — хриплым голосом успокаиваю мужчину.

— На вот, выпей.

К моим губам прильнула прохладная кружка, а затем холодная струйка воды, чуть смочив мои губы, хлынула в глотку.

Я чуть не подавился. Закашлял, забрызгав себе лицо и руки спасителя.

— Давай еще раз, малыми глотками.

Холодная вода скользнула по языку и смягчила пересохшее горло. Еще глоток. Какая вкусная! Я выхватываю кружку из мужских рук и осушаю её до последней капли. Тонкие струйки текут с уголков моих губ, струятся по шее и впитываются в грязную повязку, что опоясывает мою грудь.

— Еще! — прошу я.

— Как ты себя чувствуешь?

Открыв глаза, я вижу Эдгарса, сидящего возле моей кровати.

— Могло быть и лучше, — говорю я, — если бы знала: где я, и что со мной произошло.

— Ты находишься в доме «Кожагонов». В кровати Севастьяна. По личному распоряжению Бориса тебя поселили в его комнату. Уж не знаю, за какие такие заслуги, но мне бы очень хотелось это узнать.

— Я…

— И мне очень хочется узнать, куда ты пропадала? Мы же договаривались, что утром я тебя встречу, и познакомлю…

— Эдгарс, — сказал мужской голос. — Как видишь, судьба свела нас, но познакомиться так и не представила возможность.

Подушка очень мягкая, и я без труда поворачиваю голову на голос и вижу в ногах кровати внушительный мужской силуэт. Я сразу догадался, кто там стоит, но прищурился и разглядел Бориса воочию.

Сложив руки на груди, Борис говорит:

— Значит, тебя зовут Инга.

Я кивнул.

— А меня, как ты уже догадалась, Борис.

Я оторвал руку от кровати. Сжал ладонь кулак, а большой палец оттопырил, показав, что я рад знакомству.

Лёжа в уютной кровати, валяясь по центру огромной комнаты, чьи стены отделаны дорогим деревом, а середина потолка украшена люстрой, собранной из рогов животных, я спросил:

— Что произошло со мной?

— Ты надышалась едким дымом, — ответил Борис. — Он несёт смерть не закалённому организму.

— Не закалённому?

— Помнишь запах в бараках? Так мы закаливаем наш организм. Болезненный процесс, но спустя тридцать ночей твой организм адаптируется, выработав иммунитет к смертельному газу.

— Вы спасли меня. Почему?

Борис кинул взгляд на Эдгарса, ищущего ответа в его глазах.