— МА-МА…

Жуть!

— Что с ним? — спросил я у кудрявого.

— «Труперсы» заразили его. Болезнь не приняла его. Отвергла. А следом и «Труперсы» отвергли его, отпустив обратно домой.

Какое тонкое чувство сострадания.

— Вы поможете ему? — спросил я.

Это могло показаться наивно и глупо, но кто знает, здесь в деревне оказалась целая лаборатория, может, и лекарство у них есть.

— Поможем. Обязательно поможем, — улыбнувшись, прошептал по ветру кудрявый. — Хрящ, принеси лук.

Амбал сгонял к лошади и быстро вернулся, держа в руках лук и колчан со стрелами. Кудрявый принял лук, затем вложил стрелу. Наконечник сразу привлёк моё внимание. Материал напоминал всю ту же высушенную кожу, из которой были сделаны наши мечи. Такой же сморщенный и сушёный, желтоватого оттенка.

— Это и есть противоядие?

— Оно самое, — отвечает седовласый мужчина на полном серьёзе. — Осталось дождаться, когда наши доблестные защитники вернуться к нам. И я сразу же вылечу бедолагу.

Злорадный смех окружил меня. Только сразу же раздался кашель, и Амбалу пришлось утихнуть, последовав примеру своего хозяина.

— МА-МА… МА-МА…

Охраннику оставалось пробежать метров десять. Он уже махал своему приятелю рукой и что-то выкрикивал. Зря. Второй охранник оглянулся, пытаясь расслышать, что ему кричат. Оступился. И упал в траву.

— МА-МА…

Когда первый охранник подбегает к своему приятелю, из травы высовывается копьё. Наконечник врезается в тучное тело, и пронзает огромное пузо.

— МА…

Вначале что-то громко булькнуло. Затем раздался взрыв.

В воздух взмыли ошмётки плоти и одежды. В облаке крохотных капель гноя, что взмыли в воздух на пару метров, можно было увидеть трёхцветную радугу: бурый, зелёный и жёлтый. Как же мне захотелось вставить в уши наушники, включить Korn: Bitch we got a problem, выкрутить звук на полную катушку, чтобы мой музон был слышен рядом сидящим людям, и не слышать всего это пиздеца, что обрушился на мою голову.

— ЗАРАЗА! — крикнул кудрявый. — Зачем⁈ — и раздосадовано ударил себя по карманам.

По полю пронеслись человеческие крики. Те два охранника, что оказались в эпицентре взрыва, кричали как опалённые и просили о помощи. Первый стоял на коленях, схватившись за лицо. А второй, которого звали Колин, вскочил на ноги и, пробежав пару метров, упал в траву. Начал крутиться, словно у него змеи в одежде. И всё это сопровождалось пронзительными криками боли.

— Что с ними? — спросил я, слегка обосравшись.

Мне не ответили.

— Им не помочь, — пробубнил Амбал, взглянув Борису в глаза.

Кудрявый натянул тетиву и прицелился в того, что стоял на коленях, именно в того, что так боялся уходить в это поле. Стрела чуть подрагивала. Деревянный лук согнулся так, что я слышал его шёпот, молящий прекратить эти мучения. Глаза кудрявого спрыгнули с цели и потянулись в мою сторону. За глазами потянулась голова. Затем он сам повернулся ко мне, нацелив наконечник стрелы мне в лицо.