— Вставай!

Мужская рука схватила меня под локоть. И тут же я взмыл в воздух. Ноги быстро нащупали поверхность. Не успел я перевести дух, как меня с силой толкнули вперёд.

— Пошли.

Держа меня под руку, Амбал потащил меня на середину кухни. Ни о каком сопротивлении и речи не могло быть. Добрая часть моих силы остались лежать на полу, а остатки продолжали почивать на кровати. Я ковылял, с трудом держась на ногах.

— У меня к вам много вопросов, — бубнил Амбал.

Да это ясно как божий день! Я думаю, мы смогли удивить не только тебя. Сейчас бы рассмеяться ему в лицо, но живот болел невыносимо, и каждый раз, когда я сжимал пресс, мне хотелось выть от боли.

Подойдя к столу, Амбал нагнулся за валяющимся на боку стулом. Поставил его, ударив ножками об пол с такой силой, что тот хрустнул. Затем усадил меня, грубо швырнув.

Схватив меня за подбородок, он говорит мне в лицо:

— Давай без сюрпризов. Хорошо?

Я шепчу: Хорошо…

Да какие тут сюрпризы. Если только обделаюсь под себя.

Огромная туша, обливающаяся потом, угрожающе нависла надо мной. Лысая голова приблизилась так близко, что я слышал его дыхание. Тяжёлое и вонючее. Пропитанная кровью тряпка скользнула по моей щеке. Поднеся свой нос к моей шее, он сделал глубокий вдох.

Амбал говорит:

— С тобой мы обязательно поговорим. Наедине.

Он перебрасывает голову на другую сторону моей шее, замечает капли блевотни в уголке губ, и, смутившись, быстро отпрянул. Он говорит:

— Но не сейчас. Будет у нас часик в тёплом местечке. Сейчас с тобой желает поговорить другой человек.

Ну что же, я готов к любым контактам. Терять нечего, а живём один раз…

Развернувшись, Амбал потопал к входной двери. Открыл её. Кому-то сказал, что всё чисто и можно входить.

— А у меня разрешения не хочешь спросить? — возмущённо кидаю в спину Амбалу.

За громилой в дом вошёл мужчина. В глаза бросилась его болезненная походка. Каждый шаг давался ему с трудом.

Амбал подбежал к столу. Поднял второй стул и поставил его напротив меня. Гость окинул взглядом кухню. Когда его глаза упали на меня, хмурое лицо озарила улыбка. Он заметно повеселел. Засиял, если это так можно назвать. Но свой довольный вид он давил через боль. На его белой рубашке, в районе рёбер были заметны крохотные капли крови, проступившие сквозь множество слоёв ткани, опоясывающих его грудь.

Мужчина подошёл к стулу. Сел, содрогнувшись от боли. Запустил ладонь в свои снежные кудри и зачесал их на затылок.

— Хрящ, — обратился кудрявый к своему огромному другу, — ты всё обыскал?

Амбал кинул взгляд на дверь, ведущую в комнату хозяйки и виновато ответил: