За чашкой вечернего кофе я поведал Насте и Лене историю свей сегодняшней встречи с Высоцким. Причём, сказал им правду: только слегка подсократил её, от чего она изменилась до неузнаваемости. Сказал, что «тормознул» на шоссе автомобиль — то оказался БМВ Высоцкого. Владимир Семёнович «любезно подвёз» меня до дворца спорта «Сокольники» на встречу с Пашей Смирновым. Там Высоцкий заглянул к «кому-то из работников ледовой арены» — я в это время общался с Пашей и с его младшим братом Никитой.

— … Смотрю, что его машина всё ещё стоит, — сказал я. — Подумал: попрощаюсь с ним. И может, для Артурчика автограф возьму. Пришёл, а он там спит за столом. Устал человек за день. Такое случается.

Я пожал плечами. Тут же махнул рукой, отогнал к окну табачный дым (что струился из Настиной сигареты).

Сказал:

— Ну не за столом же ему всю ночь спать. Там неудобно. Да и неприлично. Вот я и погрузил его в машину. Человек мне помог. Прокатил меня через пол Москвы. Не брошу же я его там. Привёз сюда.

— Ты умеешь ездить на автомобиле? — спросила Бурцева.

Я хмыкнул. Отсалютовал Насте кофейной чашкой.

— У меня и права есть, — сказал я. — Категория «А» и «В». С удовольствием прокатился на иномарке. Когда у меня ещё появится такая возможность? Здорово было. Володин БМВ — это не машина, а мечта.

Ночью я заподозрил: советские раскладушки придумали для того, чтобы у иногородних визитёров не возникло желания задержаться в гостях надолго. Прошлую ночь на этой раскладушке спала Лена. Но сегодня Котова ночевала в Настиной спальне. Потому что «мой» диван занял Владимир Высоцкий. А я перебрался на теперь уже бывшее ложе Котовой.

Полночи я скрипел пружинами раскладушки в попытках найти удобное для сна положение и поместить себя на узком, коротком ложе. Слушал монотонное тиканье настенных часов и сопение своего соседа по комнате. В дремоту я погрузился лишь под утро. Но вскоре снова открыл глаза, потому что услышал шорохи — это проснулся Владимир Семёнович.

Я поздоровался с ним — при виде меня Высоцкий усмехнулся.

— Ой, где был я вчера — не найду днём с огнём, — сказал он. — Только помню, что стены с обоями…

Владимир Семёнович ощупал свою голову, будто проверял целостность черепа.

— А неплохое снотворное было в водке, — сказал он. — Не помню, как отключился.

Высоцкий покачал головой — прислушался к своим ощущениям.

— Прекрасное состояние. Не напился вчера, не куролесил. Вовремя уснул. Выспался. И голова не болит.

Владимир Семёнович усмехнулся.

— Что это за чудо-таблетки? — спросил он. — Хочу такие же.

— У меня осталось шесть штук, — сказал я. — Импортное средство. Отдам, если вам они нужны.