— … Это первый в мире вуз, который давал высшее образование актёрам драматического театра, — рассказывала Настя. — На первом и на втором этажах здесь находится актёрский факультет. На третьем режиссерский. А сзади этого здания театроведческий факультет, где учится моя хорошая подруга, о которой я вам уже рассказывала…

В главном корпусе института я первым делом расстегнул куртку — тут было тепло и душно, как в метро. С верхних этажей доносились приглушённые расстоянием человеческие голоса. Настя повела нас к центральной лестнице. Но я остановился и заявил, что дальше не пойду. Сказал, что Бурцева и без меня «всё» здесь Лене прекрасно покажет и расскажет. Попросил у Котовой шариковую ручку и блокнот, который Лена теперь постоянно носила у себя в сумке. Заявил девчонкам, что подожду их «внизу». Бурцева растеряно моргнула и вдруг сощурила глаза. Посмотрела на блокнот и спросила: уж не сюжет ли для нового рассказа я придумал. Я ответил ей, что «не то чтобы придумал». «Запишу, пока ничего не забыл», — сказал я и присел на корточки около лестницы.

Девчонки с пониманием отнеслись к моей просьбе. Настя мне улыбнулась, Лена легонько прикоснулась к моему плечу. Котова и Бурцева развернулись и ушли на второй этаж. А я расположился у лестничных перил, открыл на чистой странице блокнот и взялся за составление очередного «московского сна» (тему которого придумал ещё в Новосоветске). В стенах театрального института работалось быстро, легко и с вдохновением. Висевшие на стенах портреты театральных деятелей своими строгими взглядами будто подстёгивали работу моей памяти и помогали в работе. То и дело проходившие к лестнице студенты рассматривали меня с интересом, но не отвлекали вопросами. А вот я временами отвлекался — бросал взгляды на стройные ноги поднимавшихся по ступеням будущих актрис.

В квартиру Бурцевых мы вернулись незадолго до полудня. И обнаружили, что Евгений Богданович возвращался сюда до нас. На кухонном столе мы увидели часть моего вчерашнего заказа — прочие продукты я нашёл в холодильнике. Я тут же мысленно пробежался по хранившемуся у меня в памяти списку ингредиентов для торта «Птичье молоко». Убедился, что и необходимое для работы над тортом оборудование теперь было в наличии. Проверил работу газовой плиты. Облачился в тот самый фартук, в котором меня встретил Настин отец, когда я явился в эту квартиру впервые (в сентябре прошлого года). Поднял взгляд на лица наблюдавших за мной девчонок (Бурцева и Котова скромно стояли около кухонного окна).

Заявил:

— Работаем.