Лена мазнула взглядом по стоявшим на подоконнике растениям (хотя мы ещё вечером убедились, что Маргарита Лаврентьевна в наше отсутствие поливала цветы). Поставила на стол чашки, откуда валил пар. Уселась рядом со мной, прижала под столом колено к моей ноге. Посмотрела на папку, что лежала около меня на столешнице. Поправила на своей груди рубашку.

Часы на кухонной стене монотонным тиканьем отсчитывали секунды. Я вынул из папки скрепленные большой канцелярской скрепкой серые листы (исписанные моим размашистым почерком) и положил их рядом Котовой. Лена тут же накрыла полученные от меня «документы» ладонью (будто испугалась, что их унесёт сквозняком), взглянула мне в лицо.

— Это тот самый сон? — спросила она. — О гибели детей?

Котова пристально смотрела в мои глаза, не моргала.

— Как я и обещал.

Лена водила взглядом по странице.

А я снова вспомнил, что рассказывал Мирный.

— … Веришь ли, Чёрный, тогда я думал, что нам с братом крупно повезло. Во время той игры мы сидели на козырных местах: на первом ярусе, во втором ряду. Всю игру канадцы оборачивались, разбрасывали жвачку и наклейки. Мы всё это хватали, рассовывали по карманам. Чувствовали себя настоящими счастливчиками и богачами. Я помню, как Никита улыбался. Вот так же, как на этой фотографии. Мы радовались из-за этой дурацкой жвачки. Веришь ли? Я её с тех пор в руки не беру…

— … Не всё тогда до нас долетало. Многое падало на пол. Но там были менты и солдатики — они не позволяли нам ничего подбирать. Чуть выше, в девятом ряду тоже сидели иностранцы. К ним нас не пускали. Мы с братом видели, как канадцы бросали жвачку на балкон. Но туда она почти не долетала, падала вниз. Наши ещё проигрывали два три, когда народ уже двинулся к выходу, рядом с которым стояли канадские автобусы. Все говорили, что канадцы и там будут жвачку швырять…

— … Наши хоккеисты отыграли шайбу. Матч закончился ничьёй. Как только раздалась сирена, все пацаны с нашего и с соседних рядов ломанулись к тому балкону. Мы с братом тоже туда пошли. У нас были с собой значки — думали, что поменяемся с канадцами. Мы вместе с толпой побежали по лестнице. В сторону первого выхода. Когда погас свет. Никита был рядом со мной. Я точно это помню. И помню, как впереди кто-то закричал: «Остановитесь!» Наверное, тогда всё и началось…

— … Помню, как рядом со мной кто-то упал. Образовалась свалка. Я оглядывался по сторонам, искал Никиту. Меня толкали со всех сторон, буквально несли в сторону первого выхода. Сзади парни кричали: «Давай, иди!» Они не знали, что ворота закрыты. Получился живой пресс. Никто не понимал, что происходило. Хаос, темнота, крики пацанов и чьи-то стоны. Я тоже кричал: ругался, звал брата. Меня толкнули в спину, повалили на пол. Там уже кто-то лежал, подо мной. Мне наступили на живот…