В квартале от проспекта Мира я остановился: припарковал Братца Чижика около безлюдной автобусной остановки. Обернулся — взглянул на столб дыма, который поднимался над крышами домов и над верхушками деревьев. В кустах шиповника тревожно чирикали воробьи. Над ближайшей ко мне пятиэтажкой кружили вороны — они будто наблюдали с высоты за пожаром. «Старичок» в моей прошлой жизни говорил, что пожарные явились на вызов быстро. Но я пока не видел пожарных машин, не слышал рёв пожарных сирен. Слышал голоса птиц, шелест листьев и становившийся всё более отчётливым цокот каблуков.

Лену я ждал недолго. Издали заметил маячивший на фоне невзрачных фасадов хрущёвок яркий оранжевый платок. Отметил, что Котова шагала по тротуару, будто по подиуму: уверенно, невозмутимо и спокойно. Отбивала каблуками по асфальту монотонный ритм. Ритм не изменился, когда Лена уверенным движением сняла косынку и встряхнула головой, разбрасывая по плечам каштановые кудри. Котова сунула платок в сумку, туда же отправила и солнцезащитные очки. Она посмотрела мне в глаза, нерешительно улыбнулась. Но тут же прогнала улыбку со своего лица — будто Лена её устыдилась.

— Начался пожар, — сказала Котова. — Ты слышал этот хлопок?

Я кивнул, ответил:

— Слышал. Плевать. Скоро потушат.

Лена остановилась рядом со мной, дёрнула плечом.

— Наверное…

— Мальчишки живы, — напомнил я. — Ты молодец. Справилась со своей задачей.

Котова снова улыбнулась, её глаза блеснули.

— Да! — сказала она. — Они такие хорошенькие! На мать похожи.

Я указал рукой на боковой прицеп и скомандовал:

— Бросай сумку в люльку. Дома поболтаем. Поехали.

«Домой» мы вернулись ещё до полудня. При виде многочисленных зелёных комнатных растений я подумал о том, что мы явились из осени в лето. Котова замерла в прихожей около зеркала, стёрала с губ помаду.

— Как тебе сегодняшнее приключение? — спросил я.

Отражение Котовой посмотрело на меня из зеркала. Лена показала мне свою руку.

— Волновалась, — сказала она. — Смотри: у меня до сих пор пальцы дрожат.

Лена виновато улыбнулась.

— Это адреналин у тебя по телу гуляет, — сказал я.

Подошёл к Котовой, положил руки ей на плечи, поднёс губы к её уху.

— Скоро расслабишься, — пообещал я. — Сейчас мы найдём для твоей нерастраченной энергии достойное применение.

Я лежал на кровати, смотрел на потолок, где снова поселились маленькие жёлтые пятна солнечных зайчиков. Левой рукой обнимал прижавшуюся к моему плечу щекой Лену. Слушал урчание своего живота и голос Котовой.

— … Мы с Петенькой очень любим друг друга, говорю ей, и всё равно будем вместе, — пересказывала Лена мне свой диалог с Нюрой Ивановой. — Вы, говорю, нам не помешаете. Потому что для настоящей любви нет преград. В общем, я изображала не роковую женщину, а влюблённую дурочку, как ты мне и говорил. Думаю, у меня неплохо получилось.