Я спросил:
— Его уже поймали?
Елизаров пожал плечами.
— Об этом мне не сообщили, — сказал он. — Я только слышал, что его паспорт признали фальшивкой. Но по фотографии в паспорте установили, что преступник в прошлом трудился на предприятии Гознака. Поймают. Не переживай. Никуда он теперь не денется. Настя говорила, что паспорт преступника и два поддельных лотерейных билета её дед лично передал Николаю Анисимовичу Щёлокову. Он очень удивил этим поступком министра внутренних дел СССР. Что, кстати, значительно ускорило твоё освобождение.
Я кивнул и сказал:
— Да, с этим мне повезло.
Елизаров громко хмыкнул, заглянул в свою чашку. Лена тут же выбралась из-за стола и долила ему в чашку кофе из ковшика. Михаил поблагодарил её, посмотрел на меня.
— Сергей, тебе действительно очень повезло, — сказал он. — В первую очередь с тем, что Лена тебя очень любит. Ты бы видел, с какой решительностью и как убедительно она рассказывала нам о твоей ценности для страны и для всего советского народа. А какие эпитеты она при этом в твой адрес отпускала! Я даже позавидовал тебе. Но это лишь первое твоё везение. А ещё тебе повезло, что ты не скрыл свои сны, хотя бы от Лены. Рассказы о ваших геройских похождениях выглядели очень убедительно.
Михаил дёрнул головой.
— Особенно пересказ той статьи, в которой дочку генерал-майора КГБ Бурцева нашли под… этой скалой у моря, забыл её название. К слову, Настя мне недавно шепнула, что уже в августе этого года её отец наденет генеральский мундир. Новое объяснение твоего знакомства с Анастасией её отцу показалось правдоподобным, в отличие от прочих, менее фантастичных. И ты бы видел, с каким блеском в глазах Елена Ивановна рассказывала, как ты подобрал на сельской дороге девочку в новогоднюю ночь!
Лена положила Михаилу в тарелку ещё один кусок торта. Елизаров вздохнул, но тут же вонзил в торт ложку. Я наблюдал, как он отправил в свой рот большую ромашку из крема.
Миша прожевал и продолжил:
— Сергей, твоё везение было уже в том, что Лена и Настя Бурцева с прошлого лета так сильно подружились. Не поверишь, но Анастасия сейчас вспоминает о подруге из Новосоветска не реже, чем о высказываниях философов. С марта она едва ли не часы считала до того дня, когда встретится с Леной снова. Именно Настя пересказала историю о твоих снах своему деду. Который, между прочим, отнёсся к словам любимой внучки не столь скептически, как мы с Евгением Богдановичем отнеслись поначалу к рассказам Лены.
Михаил расправился с очередным цветком из крема, запил его кофе.
— А ещё, Сергей, твоё везение проявило себя, — сказал он, — когда ты второго мая отправил Лену в Москву. Я знаю, что ты преследовал тогда совсем иную задачу: прятал подругу от шумихи, которую поднимет запланированный тобой поступок. Но в итоге всё вышло очень удачно. Настя говорила, что Елена Ивановна едва не лишилась чувств, когда узнала о твоём аресте. Лена потом говорила нам, что ты противился рассказам о своих снах посторонним. Я рад, что она в итоге приняла верное решение.