Наиль меня не обманул — я в этом и не сомневался. Под листом, где красовалось заглавие «Доклад об объединительном съезде РСДРП (письмо к петербургским рабочим)» я обнаружил ключ. Он лежал в углублении, безжалостно вырезанном в отпечатанных на бумаге трудах вождя мирового пролетариата. Я взвесил ключ в руке, вернул тринадцатый том на полку. Мысленно поставил напротив очередного пункта своего плана галочку. Вернулся в спальню, открыл сейф — царившую в квартире тишину нарушил тихий жалобный скрип дверных петель. Я опёрся рукой о массивную металлическую дверь, пробежался глазами по содержимому полок. Подумал о том, что Маргарита Лаврентьевна описала его точно: стопки картонных папок, пачки денег и с десяток иностранных журналов с голыми девицами на обложках.
Сумку и чемодан (похожий на тот, с которым я вернулся из армии) я нашёл в кладовке. Вытряхнул их содержимое на пол в спальне, ногой сдвинул образовавшуюся на ковре кучку хлама к кровати. В чемодан я переложил разнокалиберные подшивки и папки. Лишь две отложил в сторону (те, на обложках которых красовались имена директора швейной фабрики и директора тракторного завода). Прикинул, что сложенных в сейфе денег Рамазанову хватило бы ещё на три-четыре «выигрышных» лотерейных билета. Я решил, что директор Колхозного ранка в этих деньгах больше не нуждался — бросил пачки банкнот в небольшую дорожную сумку с длинной ручкой для ношения на плече. Журналы не тронул, оставил их в сейфе. Как и бутылку с французским коньяком, о которой Марго не упоминала.
Ещё в процессе планирования своих сегодняшних действий я отказался от идеи отсидеться в квартире директора Колхозного рынка, в общежитии или на своей съёмной квартире. Исключил из своих сегодняшних действий элементы риска. Сумку с деньгами и чемодан Рамазанова я погрузил в боковой прицеп мотоцикла, прокатился до ближайшего сквера. Там я припарковал у ограды из кустов Братца Чижика, уселся на деревянную лавку в тени от ветвей клёна и углубился в чтение романа Джека Лондона «Мартин Иден» (никакого другого способа, чтобы заполнить образовавшееся в моём сегодняшнем графике окно я не придумал). Наслаждался майским теплом, свежим воздухом и интересной историей, которую перечитывал уже не меньше десятка раз.
К железнодорожному вокзалу я подъехал за сорок пять минут до прибытия (ехавшего с морского побережья до Москвы) транзитного поезда. «Москвич» Маргариты Лаврентьевны уже стоял у края привокзальной площади. Я направил к нему мотоцикл. Остановил Братца Чижика в шаге от капота «Москвича». Через лобовое стекло разглядел в салоне автомобиля Николая Уварова и Кирилла (они сидели на передних сидениях), за спиной у Коли заметил голову Марго. Я огляделся, заглушил двигатель — Братец Чижик в очередной раз фыркнул и умолк. Я снял с головы мотошлем, не без труда достал из прицепа тяжёлый чемодан. Поднёс его к «Москвичу», открыл заднюю пассажирскую дверь. Вдохнул аромат французских духов («Diorella» от «Dior»).