Гагарин тяжело вздохнул. Он сделал шаг вперед, оттеснив плечом поверженного инспектора.

— Эй, железяка. Погоди выключаться. Моя очередь.

*«ОБЪЕКТ "КЕДР"», — динамики Сфинкса снова ожили. — ТЫ ТОЖЕ ХОЧЕШЬ ПРИНЯТЬ ИСПЫТАНИЕ? МНОГИЕ ПРИХОДЯТ СЮДА. ФИЛОСОФЫ. ВОЖДИ. СВЯТЫЕ. ВСЕ ОНИ ИСКАЛИ ВЫСОКОГО СМЫСЛА. ВСЕ ОНИ УШЛИ НИ С ЧЕМ».

— Мне высокий смысл ни к чему, — спокойно ответил Юра, поправляя перчатку. — Мне проход нужен. Задавай свои загадки, только громче, ветер шумит.

«ВОПРОС ПЕРВЫЙ. ЧТО ЕСТЬ ИСТИНА?»

Тютя зажмурился, ожидая очередного космического фиаско. Сейчас Гагарин скажет что-нибудь вроде «Служение человечеству!» или «Коммунизм!», и их испепелит лазером.

Гагарин почесал затылок. Оглянулся по сторонам, посмотрел на унылые красные барханы, затем перевел взгляд на дымящуюся чашку синтетического кофе, которую держал манипулятором сервисный дроид-помощник (видимо, часть системы охраны).

— Что есть истина? — переспросил космонавт. — Чашка горячего чая после долгого дня. Когда пальцы греются о фарфор, а внутри отпускает. Вот она, твоя истина. Настоящая.

Воцарилась тишина. Было слышно только, как свистит марсианский ветер, гоняя перекати-поле. Золотое лицо Сфинкса странно замерло. Степлеры в его плечевых суставах тихо щелкнули.

«ЗАПИСАНО… ВОПРОС ВТОРОЙ. ЧТО ДОРОЖЕ ЗОЛОТА?»

— Доверие товарища, — не задумываясь, ответил Гагарин. — То, которое позволяет тебе повернуться к человеку спиной в открытом шлюзе, зная, что он закроет люк за тобой вовремя. Золото можно потратить. Доверие либо есть, либо ты труп. Дороже ничего не бывает.

Тютя открыл один глаз. Сфинкс не стрелял. Более того, из его динамиков исчез угрожающий гул. Теперь там звучало легкое электрическое гудение, похожее на… замешательство.

«ТРЕТИЙ ВОПРОС. ЧТО СИЛЬНЕЕ СТРАХА?»

Тут даже Гагарин позволил себе легкую улыбку. Он поднял руку и постучал пальцем по стеклу своего гермошлема.

— Любопытство. Страх говорит тебе: «Стой, там темно, там больно». А любопытство шепчет: «Но вдруг там звезды? Или хотя бы бесплатная столовая». Человек боится смерти ровно до того момента, пока ему не скажут, что за дверью лежит прибор, которого никто никогда не видел. Тогда страх становится просто фоном. Любопытство всегда идет впереди него.

Наступила абсолютная, вакуумная тишина.

Сфинкс-робот опустил свою железную голову. Его оптические сенсоры погасли на секунду, а затем загорелись тусклым, красным светом. Медленно, со скрипом несмазанных подшипников, он поднялся на все четыре лапы. Сделал шаг в сторону, освобождая проход к массивным воротам пирамиды.