Гостья пробует чай и говорит:

– Вы слишком стараетесь ради меня.

– Боюсь, я стараюсь недостаточно, ваша милость. Нравится ли вам чай?

Она улыбается, ставя чашку с небольшим стуком: ее руки слегка трясутся, это состояние усилилось за время, что она держала чашку. Я должна была заметить раньше. Проклятье.

– Я давно не пробовала ничего столь вкусное.

– Тогда прошу, не торопитесь. Мне надо подойти к другим гостям, но я скоро к вам вернусь. – Я снова кланяюсь и покидаю ее.

Подхожу к двум другим столикам, гости за которыми смотрят на меня с напускными улыбками. Поначалу мне кажется, что им стыдно за мои действия, но у второго по счету столика я решаю, что стыдно им за свою реакцию.

Третий столик уже другой случай. За ним сидят четыре женщины, двух из которых я узнаю: они были в толпе на моем экзамене. Значит, это богатые подруги Талмери. Когда я интересуюсь, понравился ли им чай, одна из них заявляет:

– Поверить не могу, что вы позволяете этой женщине здесь находиться. Я не ожидала подобного от приличного заведения.

Очевидно, наши с ней ожидания сильно расходятся. Однако в этом случае я намерена настоять на своей правоте.

В моем пространстве все будет работать по моим правилам.

Я заботливо собираю со стола пустую посуду и отвечаю тем же тоном:

– У Талмери рады всем. Вне зависимости от их средств и статуса.

– Что ж, а я не чувствую, что мне рады, когда она здесь, – произносит она.

– Печально слышать, – непринужденно произношу я. – Вы хотите что-нибудь еще?

– Да, компенсацию, – отвечает она. – Вы подали ей чай бесплатно. Почему бы не подать и мне?

Возможно, я поступила недальновидно. Возможно, я просто очень уверена, что сейчас все обернется по-моему. Возможно, я пожалею о сделанном минуты или даже дни спустя. Но меня это не беспокоит.

– Прошу прощения, но, боюсь, я не могу этого сделать, – говорю я.

– Что? – Дама драматично взмахивает рукой. – Значит, вы ставите таких, как она, выше меня? Я постоянный платежеспособный клиент, но особое обслуживание почему-то положено ей, а не мне?

– Я верю, что каждый достоин хорошего чая, – отвечаю я. – Вы свой уже выпили.

– И не собираюсь за него платить.

Я склоняю голову и непринужденно произношу:

– Значит, вы больше никогда его не попробуете.

Пару секунд она переваривает услышанное, понимает, что я не шучу, и приходит в изумление:

– Да как вы смеете?! Вы понимаете, кто я? Когда об этом узнают мои друзья…

– Я знаю, кто вы. – Неправда. – И конечно же, вы можете рассказывать своим друзьям о нашем заведении все, что захотите. Но мне интересно, что подумают ваши друзья, когда узнают, что вы отказались платить за свой чай, но упрекаете в этом других.