Я смотрю ему вслед и думаю, суждено ли мне узнать, откуда в нем эта тихая грусть и куда она его ведет. Однако пусть и это останется загадкой на будущее. Сегодня, как и прежде на пороге этого дома, я собираюсь с духом и стучу в дверь.

Ждать долго не приходится: Дэниел почти сразу распахивает дверь. Глаза его горят надеждой.

– Ты пришла, – выдыхает он. – Входи, пожалуйста.

Я прохожу за ним в комнату, и мне как-то не по себе.

– Как дела в совете? – спрашиваю я.

– Весьма активно, не успеваю все переварить, – отвечает он. – Я бы позже хотел все рассказать и услышать твое мнение о политике совета. Если захочешь. Но для начала я хочу кое-что тебе подарить.

Он уходит в мастерскую и возвращается с коробочкой в руках.

– Что это? – спрашиваю я.

– Это тебе, – отвечает он, хотя я и так поняла. Глупый был вопрос.

Я развязываю ленточку, затем ткань под ней. Дэниел их забирает, чтобы мне было удобнее открыть коробочку. Внутри лежат два ослепительных филигранных серебряных браслета. Я не могу оторвать взгляд.

– Я заметил, – неуверенно начинает Дэниел, – что ты трешь запястья, когда нервничаешь, будто тебе не нравится, что они голые. Я решил, что это связано с чем-то из твоей прежней жизни, что ты не смогла взять с собой, и подумал, что новые браслеты помогут тебе чувствовать себя увереннее. Где бы ты ни находилась.

Старые браслеты были скорее оковами, символами безопасности и несвободы. Но эти… их ощущение мне знакомо, но значение у них совершенно новое. Касаясь их, я буду вспоминать, как сильно изменилась моя жизнь. Аж пальцы подрагивают.

– Мияра?.. – робко зовет Дэниел.

Он видел меня. Все это время он видел меня настоящую.

– Ты это от меня прятал? – спрашиваю я.

– Тиано нашел их для меня, – поясняет Дэниел. – Его услуги… ну, мы договорились, что я заплачу несколькими чайными наборами, раз уж я отказывался прежде их ему продавать. Над ними я и работал.

– А почему ты мне ничего не сказал? – Я не сдерживаю слезы. – Я думала, у тебя проблемы и ты мне не доверяешь!

– Мияра, что ты, нет, – заверяет Дэниел и берет меня за плечи. – Прости меня. Я не знал, что ты так подумаешь, я бы что-нибудь сказал. Дело в том… просто ты уже чувствовала себя в долгу перед всеми, так, будто никогда не сможешь расплатиться. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной еще и мне, если бы узнала их цену. – Черты его лица смягчаются. – Никогда не чувствуй себя обязанной мне.

По щекам у меня струятся слезы, и он нежно смахивает их. Но… Он сказал: «Где бы ты ни находилась».

– Ты торопился закончить сервизы, потому что думал, что я не смогу остаться, – говорю я.