Вообще-то я выполняла обязанности и чайных мальчиков, и управляющей, но это ее не убедит, потому что сама она такого не делала и не сочтет это умение стоящим.

– Что вы предлагаете?

– Если ты хочешь управлять залом, то должна понимать внутреннее устройство чайной, – говорит Талмери, откидываясь на стуле. – Само собой, я не жду, что ты все сразу возьмешь на себя, но неплохо было бы начать с хозяйственной части.

В этом куда больше логики, чем я ожидала, и мне немного стыдно. Понимание хозяйственных процессов многому меня научит и даст большее понимание того, с какими чаями мы работаем. К тому же возразить я ей не могу, ведь она согласилась исполнить мою просьбу. Хочу, чтобы Талмери поняла, что идет на хорошую сделку, что я стóю вложений.

Так что я соглашаюсь. Талмери предлагает довольно достойное недельное вознаграждение, я принимаю и его тоже. Она проводит мне краткий ликбез по хозяйственному устройству чайной: надо записывать, сколько и чего поставляют в лабораторию, сколько товара мы продаем, как проверять, в нужном ли количестве, нужного ли качества и по верной ли цене поступили ингредиенты, и что делать в случае ошибки. Много новых задач за раз, но справиться можно, и она не пытается меня перегрузить. Я благодарна ей, хотя не понимаю, почему она так поступает: потому ли, что мне столько всего можно вверить, или потому, что не желает разделять свою власть.

Мы расстаемся на хорошей ноте. Я довольна тем, как закончился наш разговор, – ровно до тех пор, пока не рассказываю о нем Лорвин.

– А она не упомянула случайно, что наши записи в полном хаосе? – недоверчиво спрашивает Лорвин.

Я хмурюсь:

– О чем ты? Я только что их просматривала.

– Я не говорю, что система записей не работает, просто их давно никто не ведет, – говорит Лорвин. – Не пойми меня неправильно, я думаю, здорово, что тебе это поручили, потому что это одно из дел, которые Талмери пустила на самотек…

Я перелистываю на последнюю запись в тетради учета поставок и показываю Лорвин:

– Здесь стоит дата двухнедельной давности. Не так уж давно ее не ведут.

Лорвин косится на тетрадь:

– Ага, только цифры с потолка взяты.

– Что?!

– Когда у Талмери нет времени нормально все записать, она проставляет даты, чтобы потом заполнить все верно, но никогда этого не делает. В основном она записывает все по памяти, и уж что-что, а память у нее прекрасная. Но если во время поставки ее нет и позиции отличаются от заказанных, а в накладные она не смотрит… – Лорвин кивает на стопку бумаг в углу кабинета Талмери. Она лежит рядом со стопкой, в которую, по словам Талмери, попадают бумаги на новые заказы.