Последнее, что нам сейчас нужно — это быть замеченными. Я уже утомился лоб в лоб сталкиваться с городскими отбросами. Третий раз может стать роковым. Очевидно, сегодня не мой день.

— Больше не будет предупреждений, старик, — донесся из проулка голос толстяка.

Он говорил спокойно, по-деловому, без злобы, словно беседовал со случайным прохожим о биржевой сводке. От этого вся ситуация выглядела еще более тревожной.

— Двести баксов. Не сто, понял? Двести. Твой долг возрос. Готовь деньги к следующей пятнице. Или твоя лодка пойдет на дрова, а тебя мы пустим на корм крабам. Понял? Дон Массерия терпеть не может неплательщиков. Особенно таких мелких, как ты. И особенно таких неблагодарных. Разве ты не получал все это время защиту от нас? А, старик? — Толстяк покачал головой, несколько раз поцокал языком, а потом сам же ответил на свой вопрос. — Получал. И защиту, и благосклонное отношение дона Массерии. Нехорошо отвечать злом на добро.

Рыбак что-то пробормотал, я не расслышал что именно. Он по-прежнему лежал на земле и его слова звучали очень глухо. Но что-то мне подсказывает, вряд ли это была благодарность за великодушие какого-то Массерии, кем бы ни был этот тип. Потому что высказавшись, старик в следующую секунду просто взял и плюнул кровью на ботинок толстяка.

Толстяк тяжело вздохнул, словно человек, которому приходится иметь дело с умственно-отсталыми людьми, посмотрел на свой лакированный штиблет, затем наклонился и носовым платком тщательно вытер его. Полюбовался пару секунд, покрутил головой влево-вправо, а затем снова уставился на рыбака.

Плевок несомненно походил на вызов, но толстяк оставался совершенно спокойным, что отнюдь не делало ситуацию менее напряжённой.

Думаю, в криминальном дуэте он играет первую скрипку. Крыса — чисто исполнитель, ударная, так сказать, сила. Несмотря на крайне невзрачную внешность и обманчиво сонную физиономию, толстяк будет опаснее и умнее своего напарника. Знаю я подобный типаж людей. Оставаясь таким же спокойным, он оторвет руку своему оппоненту, а потом этой рукой забьет его до смерти.

— Лука, он совершенно нас не уважает! — Вызверился Крыса, затем еще раз, для острастки, ударил рыбака.

— Ладно, ладно…Хватит его бить. Мы же не зверье какое, Томми — Толстяк поднял руку, призывая своего товарища остановиться, — Он понял. Ты же понял, а, Фредо? Понял? На, утрись. — Гангстер бросил грязный окровавленный платок, которым только что натирал свою обувь, прямо рыбаку в физиономию. А то, что он и его дружок Крыса являются гангстерами, я, например, ни капли не сомневался. — До пятницы, vecchio (старый). Не заставляй нас снова навещать тебя. Не люблю приходить сюда, здесь сильно воняет рыбой. И да… Имей в виду, следующий визит будет… более убедительным.