Лавка Салли встретила меня большим навесным замком, но в окне подсобки мелькали тени. Чёрный ход, через который мы обычно попадали внутрь, был приоткрыт. Я замер у стены, прислушиваясь. Изнутри доносились приглушенные голоса. Салли и Бруно.

Я приник к щели между створкой и дверным косяком, затаив дыхание.

— … надеюсь, все прошло как по маслу, — говорил Салли, его голос звучал доне́льзя довольным, — Слоун тот еще сукин сын. Думаю, он своих ребят вовремя привел. Очень надеюсь, что Йель попался как крыса в мышеловку.

— А те два мальчика? Джонни и рыжий? — спросил Бруно, в его голосе слышалась неуверенность.

— Какие два мальчика? — холодно отрезал Салли. — Я никого не знаю. Двое неудачников, которых наняли на разовую работу, попали в перестрелку и, к сожалению, погибли. Печально, но что поделать. Риски профессии.

У меня сжались кулаки. Так вот как он все планировал. Я был прав!

— Слушай, а правда, что Фрэнки… он на самом деле итальянец, — не унимался Бруно. — Я слышал, будто раньше его звали Франческо Иолэ. Все-таки для больших боссов он — своя кровь. И связан с чикагскими парнями. Ходят слухи, лет восемь назад у Фрэнки был свой бар на Конни-Айленде, и там вышибалой работал сам Аль Капоне. Говорят, именно Фрэнки отправил этого парня в Чикаго. Не опасно ли обходиться с ним таким образом?

— Своя кровь? — фыркнул Салли. — Этот ублюдок давно забыл, кто он есть. Он водится с ирландскими отбросами, воюет против своих же! Он — одиночка, дикий зверь. Да, Фрэнки силен. Да, он связан с Торрио и Капоне. Но здесь, в Нью-Йорке, он уже не на своей, он на чужой территории. Джо Босс приказал его убрать. А слово дона Массерии — закон. Для таких, как Йель, нет места в нашем мире. Он верит в бизнес, а не в семью. Для него все равны — итальянец, ирландец, еврей. Виданное дело — собрал вокруг себя наглухо отбитых ирландцев, которых даже их эта чертова «Белая рукавица» не принимает.

— Рука… — Тихо пробормотал Бруно.

— Какая рука? — Не понял Салли.

— «Белая рука», сеньор Сальваторе. Не рукавица, рука.

— Да чтоб тебя… Хоть нога, Бруно! Какая, к чёртовой матери, разница⁈ Главное, что Фрэнк Йель профукал свое будущее, сделав ставку на ирландцев. Это не наш путь, Бруно. Наш путь — семья. А он — предатель своих же.

— Ага… Вот только даже дон Массерия не рискнул замочить его открыто. — Упрямо гнул свою линию Бруно, — Вон, какую сложную схему пришлось организовать. И главное, в нападении Фрэнки использовал только ирландцев. Думаю, это точно не случайность. Его специально подвели к этому решению, чтоб он сам принял участие в налете да еще в такой компании. Чтоб у чикагских парней потом не было вопросов.