Оба-на. А боярыня-то отлично переобувается в воздухе. Ни слова о том, что желала потусить в санатории и требовала, чтоб её встретили. Прямо ангел во плоти. И приехала-то она из самой столицы исключительно для того, чтобы лично передать просьбу главы своего рода. Вопрос: что такого-этакого мне желает предложить Силантьев?
— Через дорогу находится одна из гостиниц Боголюбских, — произнесла я задумчиво. — Как правило, там останавливаются обеспеченные аристократы. Предлагаю провести деловой ужин в ресторане этой гостиницы. Мне удобно в девятнадцать часов. Разумеется, приеду в сопровождении юриста.
— Отлично, — боярыня расплылась в улыбке. — Не стану вас больше задерживать. До вечера, — взяв со стойки ресепшен свой ридикюль, Ирина Владимировна покинула здание.
Усевшись опять на диван, я вытянула ноги, прикрыла глаза. Где-то внутри зашевелилась тревога.
Ресторан — публичное место. И тут я со своим беременным животом. Вот оно мне надо — терпеть косые взгляды? Впрочем, в один «прекрасный» день всё одно столкнусь с массовым осуждением аристократов. Так что буду считать этот ужин репетицией перед свадьбой Кони.
Встав, я решительно направилась в помещение для персонала. При моём появлении Маргарита вскочила со стула. Грозно нахмурившись, она сердито заявила:
— Графиня Бестужева не имела права разговаривать с вами в таком тоне!
— Проехали, — я поморщилась, жестом предложила женщине сесть. Устроившись вместе с ней за столом, сообщила: — Нам с тобой предстоит сложный день. Теперь ты не администратор, но директор санатория. Сегодня из кадрового агентства должны прислать двух сотрудников: администратора и охранника. Завтра-послезавтра у нас будут первые клиенты. Слушаю твои предложения.
Это же время. Москва. Особняк Силантьевых.
Начальник службы безопасности боярского рода Силантьевых вошёл в гостиную. Подойдя к сидящему в кресле боярину, доложил:
— Ирина Владимировна покинула гостевой дом «Заря».
— Наконец-то, — недовольно буркнул Олег Олегович. — Давай, вещай, Андрюша. Как всё прошло? Ведьма сильно бушевала?
— Отнюдь. Боярышня Апраксина продемонстрировала великолепный контроль эмоций. Как вы и предполагали, графиня Бестужева вела себя в привычной манере: хамила, грубила, требовала и угрожала. Апраксина сохранила хладнокровие и лишь слегка припугнула Анастасию Павловну: рекомендовала ей не дёргать смерть за усы. Графиня перепугалась, обвинила в неудавшемся отдыхе вашу супругу и ретировалась.
— Моего балбеса ведьма наказала за хамство. А тут сдержалась от применения дара, — с удивлением отметил Силантьев. — Вопрос: почему? Может, беременная незамужняя девка просто ненавидит мужчин? Ты узнал, за что она своего отчима так крепко приложила?