«Если планируют загнать в угол юную, беззащитную главу рода, то запросто», — подумал Дмитрий, а вслух сказал:

— Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Если у вас всё, то аудиенция закончена.

— Доброй ночи, государь, — Нарышкин с достоинством поклонился и удалился.

Предусмотрительно закрыв окно, Дмитрий деактивировал купол тишины. Выйдя из кабинета, он широким шагом пошёл по пустынному коридору. Зайдя в свои покои, глянул на сидящего в кресле Воеводина.

— Меня до утра ни для кого нет, — обронил на ходу.

Закрывая за собой дверь на замок, услышал одобрительное:

— Наконец-то хоть выспится.

Скептически хмыкнув, Дмитрий стремительно прошёл в ванную комнату. Скинув туфли и стянув носки, мужчина быстро вымыл ступни: на душ, увы, времени не осталось. Надев тапочки, он прямо из санузла открыл туманный тоннель.

Зеленоватое свечение портала на мгновение озарило тёмную комнату. Осмотревшись, Рюрикович увидел любимую женщину: скрестив ноги по-турецки, она сидела у изголовья кровати и обнимала… внушительный тазик.

— Привет, — невнятно поздоровалась Саша. Дожевав, спросила: — Будешь расстегай?

— Пожалуй, откажусь. С недавних пор они мне разонравились, — с усмешкой пояснил Дмитрий.

Разувшись, он улёгся рядом с женой, многозначительно посмотрел на тазик.

— Ну нет, так нет, — пробормотала Саша.

Поставив на тумбочку тару с выпечкой, она легла на спину. Положив ладонь на живот возлюбленной, Дима расслабился. И позволил ребёнку беспрепятственно черпать его жизненную силу: столько, сколько нужно. Через несколько мгновений веки отяжелели, накопившаяся усталость накрыла лавиной.

Улетая в сон, он услышал строгий голос Александры:

— Дим, нам надо серьёзно поговорить.

— Угу, — не размыкая губ, согласился Дмитрий. С трудом ворочая языком, попросил: — Малыш, дай мне часа два. Мне надо поспать, — и отключился.

Да как так-то⁈

Я неверяще смотрела на Дмитрия: лицо спокойное, дыхание медленное, глубокое. Нет никаких сомнений — не притворяется, действительно спит.

Вот и поговорили, называется.

Подавив желание скинуть руку мужа с живота, уставилась на потолок. Губы задрожали от обиды.

«Ты чего куксишься?» — длинноухий тушканчик пробежался по краю кровати, уселся у подушки.

«Чувствую себя полной дурой, — я шмыгнула носом и сердито пояснила: — Полвечера ломала голову, как убедить Рюриковича отпраздновать свадьбу Кони и Вари. Да и вообще к нему куча вопросов! А он пришёл и сразу завалился спать. Вот кто так делает?»

«Тот, кто очень устал? — невинно предположил Або и вдруг рявкнул: — У тебя совесть есть? Некромант работает на износ. Мало того что не отдыхает, так ещё и третий день подряд делится с тобой собственной жизненной силой. Безусловно, он маг. Но и его ресурсы не безграничны. Твой муж — человек. Из плоти и крови. Может, пора уже начать думать не только о себе, но и о нём?»