Салат выглядел аппетитно, но отчего-то резко замутило. Украдкой принюхавшись, вычислила причину: духи хозяйки дома. Это их тонкий аромат с цветочными нотками вызывал тошноту.

Понятно. Уйду, как и пришла — голодной.

Отпив воды из бокала, сделала вид, что ем. Тем временем Ольга Павловна принялась расспрашивать столичного юриста о каких-то аристократах и светской жизни в Москве. Анатолий Фёдорович охотно отвечал.

Одно блюдо сменяло другое, графиня с удовольствием общалась с Кони, смеялась над его остроумными шутками. Втайне радуясь, что меня не трогают, я медитировала над нежнейшей рыбой. Тошнило меньше, но, увы, ни кусочка проглотить не смогла.

Горячее сменил десерт. В животе заурчало. Наконец-то проснулся аппетит, захотелось попробовать восхитительное пирожное. Вдруг помолвочное кольцо сдавило палец, нагрелось.

Что за ерунда?

Не показывая удивления, положила ложечку на стол. Артефакт на руке, моментально успокоился. И тут мне в пятую точку вонзилось игла! Вскрикнув от неожиданности, я дёрнулась. Тарелка с десертом шлёпнулась на пол.

«Саша, внимание. Засёк активацию двух артефактов: один твой, второй местный. Его свойства определить пока не могу», — прозвучал в голове напряжённый голос ушастика.

По спине пробежал холодок страха. Отравить меня невозможно, но Троекурова-то об этом не знает. Но к чему такие сложности? Если яд в еде, то зачем ещё и колоть-то? Да и зачем ей моя смерть? Нет, наверняка тут что-то другое.

«Або мне ткнули иглой в ягодицу. Постарайся разобраться зачем».

«Работаю».

— Александра, что случилось? — встревоженно спросил дворянин.

— Не берите в голову, Анатолий Фёдорович. Юные девушки горазды на выдумки. Должна отметить, что подобный способ привлечь к себе внимание не нов, — прикоснувшись к руке мужчины, c сарказмом заметила графиня.

Вот же гадина!

В столовой повисла гнетущая тишина. Тенью мелькнула служанка. Заменив мне столовый прибор, исчезла, словно её и не было.

— Милочка, если не секрет, где вы получали образование? — поинтересовалась графиня Троекурова, демонстративно осматривая мою зализанную причёску и скромное дешёвое платье.

Я выпрямила спину:

— Ольга Павловна, благодарю вас за интерес к моему прошлому. В нем ничего нет примечательного. С десяти лет жила в закрытом пансионате мадам Тюсон, вернулась совсем недавно и стала главой боярского рода.

— Мадам Тюсон? Пребывание в подобном заведении объясняет и ваш внешний вид, и манеры, — констатировала с издевкой графиня, намеренно провоцируя скандал.

Кони ошибся, приведя меня к этой суке. Работать с ней не стану. Унижать себя не позволю. У этой твари явно что-то на уме. Пора отсюда валить.