А через секунду он схватился за голову и закричал от невыносимой боли: сломав все барьеры, Дмитрий вошёл в его разум.

Я неотрывно смотрела на Рюриковича. Мертвенно-бледный, он стоял, полуприкрыв глаза. Не знаю откуда, но я знала — сбывается тот самый кошмар. Совсем скоро моего мужа не станет. Однако сердце отказывалось в это верить.

Нет. Пожалуйста. Нет.

Внезапно Дима смазанной тенью метнулся к подвывающему архимагу, всего лишь на миг закрыл его от меня окровавленной спиной и резко отступил. Старик рухнул на изгвазданный кровавой пеной камень и застыл поломанной куклой.

— Саша, у меня осталось мало времени. Я умираю, — с явным усилием сказал Дмитрий, поворачиваясь ко мне.

Нет. Так не должно быть. Родной, не уходи.

Дыхание перехватило. Не в силах издать ни звука, я отрицательно помотала головой. Рюрикович шагнул ко мне, покачнулся. Инстинктивно вытянув руку, опёрся о стену.

— Запоминай, — он не просил, приказывал. — Тебе придётся править империей минимум восемнадцать лет — до совершеннолетия нашего сына. Потом сама решишь. Я написал для тебя расширенную сводку по текущему положению дел. Составил памятку, что и в каких случаях делать. Конечно, она не полная, но на первое время должно хватить… Эти бумаги вместе с характеристиками на всех людей, с кем я общался и работал, находятся в твоей спальне… Або в курсе, где именно.

С каждым словом голос Димы звучал всё глуше. Явно больше не в силах стоять, он тяжело осел на пол. Прижавшись затылком к стене, хрипло продолжил:

— За дверью стоят гвардейцы. После моей смерти они войдут и заберут тела. Ты уйдёшь порталом. Начальник тайной канцелярии приедет к тебе сам…

Муж что-то говорил ещё, но я уже не слушала. Беззвучно плача, опустилась рядом с ним на колени, прикоснулась дрожащими пальцами к его лицу: кожа холодная, как лёд.

— Не уходи. Пожалуйста. Я люблю тебя, — прошептала я непослушными губами.

— Это не в моих силах. Прости… — выдохнул Дима и вдруг обмяк.

Мир разом утратил краски. От ощущения жуткой утраты, безысходности и собственного бессилия душу вывернуло наизнанку.

— Нет. Не оставляй меня. Не-е-ет! — закричала я во все горло.

Внезапно острая боль пронзила низ живота, поясницу. По ногам потекло что-то тёплое. Застонав от нестерпимой муки, я согнулась около тела бездыханного супруга.

«Саша, у тебя отошли воды, — раздался в голове встревоженный голос Або. — Ребёнок не доношен. Тебе срочно нужна заёмная жизненная сила. Иначе и ты, и малыш можете погибнуть».

Пред глазами плыли разноцветные круги, боль в спине сводила с ума. Ушастик что-то ещё сказал, но я не поняла. Чья-то ладонь аккуратно легла на правое плечо.