Наблюдая за женщиной, я про себя хмыкнула. Дима вчера предложил мне подумать на тему, подойдёт ли Наталья на должность обер-гофмейстерины? Видимо, решил не терять времени, оттого и прислал претендентку с утра пораньше. Вопрос: об одежде для меня муж побеспокоился, или личная инициатива «горничной»?

Отвечая на незаданный вопрос, сотрудница спецслужбы пояснила:

— Вещи вам Димитрий Иоаннович прислал. Просил передать, что в зале судебного заседания весьма прохладно. И верхнюю одежду лучше не снимать.

— Спасибо, Наталья, — я скупо улыбнулась. Немного подумав, спросила: — Поможете мне с волосами?

— Конечно, — лаконично ответив, «горничная» подошла и встала за спиной. Глядя на меня в зеркало, поинтересовалась: — Что бы вам хотелось?

— Косу-корону. Сумеете?

— Без проблем, — обронила Наталья.

И буквально через десять минут я стала обладательницей элегантной причёски. Внимательно оглядев плоды своего труда, сотрудница спецслужбы без тени смущения посоветовала:

— Наденьте то платье, что я принесла. Оно вам будет впору. Это узко.

— Вы правы, — согласилась я.

Встав с пуфика, подошла к кровати. С помощью «горничной» аккуратно, так чтобы не повредить причёску, сняла старое платье и надела новое.

Что-то поправив в косе, Наталья шагнула назад. Осмотрев меня, вынесла вердикт:

— Вы великолепны.

Выудив из кармана широкой юбки уже знакомую мне переносную трубку, сотрудница спецслужбы смущённо кашлянула и призналась:

— Это устройство — экспериментальный образец. Но на мой взгляд, гораздо удобнее стационарного телефона. Да и прослушать невозможно: защита мощная. Решила вам оставить.

— Спасибо, — искренне поблагодарив, я взяла трубку. Задумчиво глядя на «горничную», спросила: — Вы хотели бы служить императрице?

— Безусловно. Это огромная честь. Но его величество ещё не женат, — осторожно ответила Наталья.

О как. Сегодня вся империя узнает о моём статусе. Однако, отправляя ко мне потенциальную придворную даму, Димитрий Иоаннович ничего ей не сказал. Почему? Потому что мой муж — хитрец.

Пристально посмотрев в глаза женщины, я усмехнулась. Сотрудница тайной канцелярии поняла всё без слов. Стремительно побледнев, она склонилась предо мной в низком реверансе. Не смея поднять на меня взгляда, тихо сказала:

— Ваше величество, прошу прощения за свою фамильярность. Я не имела права называть вас по имени.

Так-то да. Однако наедине и с разрешения императрицы — это не возбраняется. Молодец Наталья, с ходу начала прощупывать дозволенные границы. Впрочем, давать ей добро на «дружбу» однозначно рано. Присмотрюсь, а после решу, насколько близко можно к себе подпускать. Какую ж должность ей предложить? Жить во дворце у меня нет никакого желания. Так что обер-гофмейстерина пока не нужна. А вот кто-то типа фрейлины-телохранительницы очень даже пригодится.