«Або, сможешь разогнать это сборище?»

«Конечно. Но для этого мне придётся уйти. Не хочу оставлять тебя в таком состоянии».

Повернув голову к столу, я грозно посмотрела на зверька:

«Прекращай. Ничего со мной не случится. В санатории перепуганные женщины. Пожалуйста, помоги им. Сама не могу пойти», — на глаза навернулись злые слёзы.

Спустя томительно долгое мгновение Або сердито буркнул:

«Только попробуй сорваться», — и исчез.

— Саша? — послышался из динамика встревоженный голос Маргариты.

— Сейчас к вам придёт помощь. Просто немного подожди.

— Хорошо, — нервно согласилась Ткачук, и связь прервалась.

Медленно вернув трубку на рычаги, я замерла. Внутри клокотал вулкан. Размеренно дыша, старалась успокоить взбунтовавшуюся силу. На лбу проступила испарина.

Подонки. Нашли с кем воевать. С беременной девкой!

Скрипнула зубами от ненависти. И в эту же секунду сила заревела и золотым огненным смерчем выплеснулась наружу! Пламя гудело, жадно пожирая всё вокруг. Прежде замороженные оконные стекла взорвались сверкающим фейерверком осколков. Янтарное покрытие подоконника запузырилось и медовыми каплями потекло на пол, образовав неопрятную кляксу. Резко запахло канифолью. Дубовая основа обуглилась, сдаваясь под напором огня.

Не шелохнувшись, я с ужасом взирала на творящееся безумие и не знала, как это прекратить. Вдруг в животе кольнуло, больно потянуло. Застонав, я зажмурилась, присела на корточки.

— Маленький, ну что ты? Тебе ещё рано, — прошептала, глотая слёзы.

Вдруг кто-то быстро, но аккуратно поставил меня прямо. Прижимая к себе, тихо сказал на ухо:

— Родная, я рядом. Всё будет хорошо. Не нервничай.

— Стараюсь. Не получается, — прохрипела я полузадушено. Громко всхлипнув, уткнулась лицом в грудь Рюриковича.

— Сейчас будем целоваться, — внезапно заявил муж и накрыл своими губами мои.

Совсем больнушечка⁈

Я трепыхнулась, но практически сразу перестала сопротивляться. Поцелуи Дмитрия поразительно расслабляли. Прижимаясь к нему всем телом, я таяла как мороженое на солнышке и куда-то уплывала. И всё же краем сознания отмечала, что огонь утихает.

Оригинальный способ успокоить силу. Надо запомнить.

Сколько мы так простояли, не знаю. Ощущая, как горят губы, я отлипла от Рюриковича, словно пересытившаяся пиявка. Сама не знаю, почему смутилась. В тщетной попытке спрятаться, прижалась щекой к груди венценосного супруга.

— Моя маленькая, любимая ведьмочка, — на грани слышимости шепнул тот. Поглаживая меня по голове, вдруг кому-то сообщил: — Вы верно всё поняли. Александра носит моего ребёнка.

Я моментально напряглась. Хотела отстраниться от его величества, но не тут-то было. Не выпуская из кольца рук, он всего-то позволил повернуть голову. В дверном проёме стояли дворецкий с поварихой. Видя их ошарашенные лица, мысленно тяжко вздохнула. Похоже, планы мужа всё-таки спутала.