— Ты вообще, пидор гнойный, хоть понимаешь, куда попал? Еще один фокус с твоей стороны, я тебя просто запинаю и выброшу на улицу подыхать. Ты меня услышал

— Иес оф кос.

— Ты че, еще и грамотный? Я грамотных люблю. — мужчина, сидящий надо мной широко улыбнулся: — Вы колитесь гораздо быстрее, до самой жопы, потому что умные и понимаете, что выхода нет. Ну что, умник, говорить будешь? Кто Пухлю убил? Имей в виду, на тебя показания дали несколько очевидцев.

— Кого? — я искренне поразился

— Пухлю. Бомжик был такой авторитетный. — опер захихикал: — На «бану» мазу держал. Те, которых ты в дежурке видел, все на тебя показания дали.

— Это когда было? Когда вы милиционера в той дурацкой шапке пидором назвали?

— Ах ты…- с меня скинули стул и пару раз, чувствительно, пнули по ребрам: — Еще шутишь? Сейчас мы с тобой пошутим…

В коридоре раздались уверенные шаги, мой мучитель перестал меня пинать и замер прислушиваясь. Вскоре на пороге показался высокий, черноволосый и черноусый мужчина, чье лицо было мне почему-то знакомым

— Здорово, Серега. Работаешь? Это кто?

— Да пэпсы бомжа притащили, сказали, что на «бану» клянутся и божатся, что этот Пухлю на Красноармейской завалил.

— Понятно. Морду подними свою. — мужчина навис надо мной, ноя, опять присев, отвернулся к стене.

— Отпечатки сняли? Фотографии сделали?

— Наверное, Александр Александрович, я у дежурного спрошу.

— Не забудь, я проверю.

— А вы здесь зачем, товарищ майор?

— Я сегодня, Сергей, ответственный от руководства. Так что коли этого уродца до самой жопы, чтобы мне на завтрашнем докладе краснеть не пришлось.

— Да сейчас все сделаем, товарищ майор. — парень бросил на меня пренебрежительный взгляд: — Он, сука, здесь гарцует, а на самом деле гнилой внутри, я его чуть-чуть не задавил.

— Ладно, давай, а я пойду, с документами поработаю.

— Ну что? Очухался. Давай дальше разговаривать… — меня снова легонько пнули: — Говори, куда нож «скинул»?

— Мой нож у меня милиция забрала, другого ножа у меня не было…

— Что, типа забыл? Ничего. Сейчас вспомнишь.

Парень дважды меня загонял пинками в угол кабинета, после чего останавливался, требовал, чтобы я вышел из угла на середину комнаты, где ему будет удобней, после чего начинал пинать снова.

В один момент я, защищаясь от его ударов, отмахнулся ногой, задев его щегольские брюки подошвой своего кроссовка.

— Ах, тыж, эпическая сила! — оперативник растерянно посмотрел на грязный след на бежевой ткани, после чего, с криком «Убью, падла!», бросился на меня.

А я его вспомнил! Его «эпическую силу» вспомнил, как он заорал, выходя из-за зарослей, таща кучу веток, чтобы мне пятки поджарить.