— Бам! — дверь кто-то рванул на себя со всей дури.
— Громов, сука, открывай! — Вареник, очевидно оттер следы крови на импортной футболке и теперь жаждал реванша, дергая дверь на себя.
— Серега, ну ты то наделал? — раздался голос Плотникова: — Ты на хера ручку с двери оторвал? Давай теперь, прикручивай…
— Эй, уголовный розыск! — раздался голос дежурного по РОВД: — Одна минута вам, чтобы разойтись по домам. Через две минуты поедете на кражу и грабеж, а то у меня группа зашивается!
— Втыкай ручку, как получится и пошли… — зашипел Дима: — Михалыч, если разозлился, может нас реально до утра заставить по заявкам мотаться. Мы с этим потом разберемся…
— Слышишь, Громов! — зашипел, очевидно прижавшись губами к замочной скважине, Варенников: — Я твою шлюху белобрысую все равно поймаю и вые…у…ай!
Конец фразы у Сережи как-то скомкалась, так-как я сильно пнул по двери со своей стороны — надеюсь, что его разбитым губешкам досталось еще раз, во всяком случае, в сторону выхода из отдела милиции, они убегали под поскуливание Вареника.
Глава двадцать пятая.
Париж стоит мессы.
Август 1993 года.
Локация — служебный кабинет Дорожного РОВД
Проснулся я на рассвете, спустился в туалет, привел себя в порядок, напился пустого чая и стал ждать дальнейшего развития событий.
Личный состав первой оперативной зоны дисциплинированно пришел за десять минут до развода.
— Паша? Тебя же вчера в розыск выставили! — Наглый, открывший дверь кабинета, замер на пороге.
— Так беги скорей к руководству, доложи, что одного разыскиваемого нашел, тебе многие грехи за это спишут. — я криво улыбнулся.
— Не, с тебя где сядешь, там и слезешь, я лучше воздержусь… — Наглый уселся за свой стол, испытующе глядя на меня.
— Ну и правильно. Кстати, пока я на свободе, напоминаю, что за тобой еще должок — полмиллиона за экскаватор, что ты у Мариам взял. А то странно как-то получается, деньги с женщины ты поимел, а машину нашли и вернули мы со Снегирем. — я кивнул Снегиреву.
— Ну вот как выйдешь на волю, так я вам деньги и заплачу. — нагло засмеялся мне в лицо Наглый: — в тюрьме они тебе совсем не нужны, ты там на гособеспечении будешь.
— Запомни, Наглый… — я сделал два быстрых шага и угрожающе навис над младшим опером: — Вот, как раз, в тюрьме деньги и нужны, тебе это в будущем пригодится. А насчет расчета, пацаны слышали, я тебя за язык не тянул — как выйду, в течении трех дней чтобы со мной и Снегиревым рассчитался.
Наглый схватил ежедневник и выскочил из кабинета. Остальные «молодые», кивнув мне, вышли за ним — до начала утреннего селектора оставалось две минуты. Но один я оставался недолго — в кабинет вошли Руслан и Дима и молча уселись на диван, буравя меня недобрым взглядом.