Майор стал что-то сердито шептать на ухо начальнику розыска, периодически косясь на меня, после чего вышел из кабинета, оставив бумаги на столе.
— Первая оперативная зона, после совещания останетесь… — начальник розыска, преувеличенно аккуратно, сложил рядом с собой стопочку явок с повинной: — Кто что сегодня сделал?
Внезапно дверь кабинета вновь распахнулась, на пороге стоял веселый опер «по тяжким» Дима Плотников:
— Тук-тук-тук! Разрешите, Александр Александрович?
Опер улыбаясь, шагнул к столу начальника, как вдруг улыбка сползла с его лица — мы встретились взглядами.
— Привет, Дима! — я помахал рукой: — Давно не виделись…
Глава четырнадцатая.
Вписаться в коллектив.
Август 1993 года.
Локация — помещение Дорожного РОВД
Ожидаемо, что Плотников со мной не поздоровался — стиснул зубы, как будто они у него болели и повернулся к начальнику розыска:
— Александр Александрович, мы на проводку поехали, следователь только приехал.
— Давай, Дима, делайте, машина наша у крыльца стоит.
Вот так вот, и машина у крыльца, и начальник за проводку переживает, а тут притащил кучу явок по карманным кражам, а тебе все норовят пистон в одно место вставить — чувствую, что сейчас мне постараются сделать очень больно.
Мало, все-таки, народу в уголовном розыске — трое, как я понимаю, старших, быстренько что-то пробормотали, и совещание закончилось — народ потянулся на выход. Я, «на автомате» тоже встал, но начальник на меня так глянул, что я плюхнулся назад.
— Снегирев, Шадов, Клюквин! Какого хера вы тут по карманным кражам явок напринимали? — рявкнул начальник розыска, как только дверь за последним счастливым сотрудником закрылась.
— Нам Громов велел… — пискнул Кролик и даже пальцем показал в мою сторону, скотина.
— Клюквин, ну ты же три месяца уже отработал, ну нельзя же с этого алкаша пример брать…
— Александр Александрович, я бы вас попросил за языком следить…- произнес кто-то и лишь, по скрестившимся на мне испуганных и недоуменных взглядах я понял, что это сказал я.
— Ты, Павел Николаевич это мне сейчас сказал? — начальник даже заулыбался, как голодная акула.
— Ну, тут вроде другого Александра Александровича нет… — я оглядел кабинет: — Насколько я помню, в уставе категорически запрещено ругать начальника в присутствии подчиненных. А так как нам тут по три раза в день талдычат, что мы люди в погонах, то будьте так любезны, сами устава придерживайтесь.
Мама, роди меня обратно! Что я несу, какой устав? Я даже ни одного устава не помню…
— Ладно, Громов, хочешь по уставу, будет тебе по уставу! — лязгнул зубами начальник розыска: — Снегирев, Шадов, Клюквин свободны.