— Савелий Иннокентьевич, вам слово. Я смотрю, у нас здесь нет полного понимания, насколько серьезна ситуация!

— Может быть, вы начнёте, Тамара Ипполитна? — директор отставил чай, рука ег при этом дрожала. — У вас так хорошо получается… сделайте одолжение, голубушка? А мы с удовольствием послушаем.

— Обязательно расскажу!

Тома обошла стол, встала у стены, прямо под портретом Владимира Ильича, и скрестила руки на груди.

— Напомню, товарищи, у нас не простой пионерский лагерь, — заговорила она. — Мы удостоились великой чести и доверия собрать лучших юных спортсменов в наших стенах. Возможно, что кто-то из них удостоится еще большей чести в восьмидесятом году, и будет защищать цвет родного Советского флага…

Все присутствующие в «штабе» сидели с унылыми рожами и откровенно скучали, нетерпеливо ерзая на стульях. Роман вовсе демонстративно зевал. С ним-то понятно, у мужика были совсем другие планы на вечер.

— Коз-зел…

Я не сразу понял, что шипение, в котором я едва разобрал слова, донеслось со стороны Левы.

Я украдкой переглянулся с ним, пацан не поднял глаз, но мой взгляд на себе почувствовал. Напрягся, украдкой поднял голову, и вся его обреченность мигом растворилась. Глаза совсем не по-доброму блеснули. Ну, всё ясно.

Кто бы сомневался, что гримаса осознания и раскаяния — напускная. Будь его воля, и он бы закончил начатое здесь и сейчас. Но поздно пить Боржоми… Шанс у него имелся, и он его благополучно профукал.

— Заткнись, — буркнул я в ответ, тоже едва слышно.

— Кхм-кхе, — Григорий Семенович заметил наши переглядывания и прокашлялся в кулак.

Дал понять, что внимательно за нами наблюдает — но не привлёк к делу Тому. Я тотчас отвернулся от Льва, и тот снова нацепил на себя маску агнеца.

Роман воспринял кашель Григория Семеновича по-своему, со вздохом оторвал зад от столешницы и потер ладони.

— Тамара, душенька…

— Тамара Ипполитовна, попрошу! — автоматически поправила старшая пионервожатая, несколько смутившись от того, что Роман сбил ее с витиеватой мысли.

Но вот Рому было не сбить.

— Да-да, так вот, Том, можно как-то ближе к делу? Сами говорите, что у нас лагерь спортивный, а это значит, что не только у ребят должен быть режим, но, в идеале, и у их тренеров. Напомню, нам завтра вставать в шесть утра. Не выспимся — и проведем тренировки из рук вон плохо. Мы ведь этого не хотим?

— Роман Альбертович, вообще-то я не просто так рассказываю, а про основы основ патриотического воспитания! — искренне возмутилась Тома.

Удивительная девушка. Я задумался, надолго ли хватит её пыла и веры? Наверное, ещё надолго.