— Рома, следи за ними… Рома, Шмеленко захлебнется! Коротышко, ты куда полез! — разорялась со своего места Тамара.

Ясное дело, старшую пионервожатую никто не слушал.

Сам же Рома выставил в сторону Томы большой палец, показывая, что все держит под контролем. Она лишь всплеснула руками и с обреченным видом вздохнула. Мол, все равно эти паршивцы не станут ни слушать, ни слушаться. Но поскольку ей остро требовалось что-то (на самом деле не так важно, что именно) контролировать, он переключила внимание на оставшихся на берегу.

— У вас тоже правила есть, — забухтела она. — Запрещено покидать территорию пляжа, подходить к реке без моей команды… слышишь, Гена, тебя касается! Куда полез?

— Да я просто ножки помочить, — Гена, вздыхая от жуткой несправедливости, зашел в воду по щиколотки и собирал ракушки.

— Запрещено! — рубила наша руководительница с плеча.

Я подумал, что ещё немного — и земля под нашим лагерем расколется от гнева Тамары.

— Ладно, Тамара Ипполитовна…

— Песком или камнями не швыряемся, никого никуда не зарываем! — не иссякала та. Все понятно?

В ответ пионеры промолчали. За них говорили их убитые горем лица. Очевидно же, что на пляж и идёшь за тем, чтобы пошвыряться песком и друг дружку в него позарывать.

— Мура какая-то, — прокомментировал Солома.

Мне лично было до лампочки на все эти подростковые игрища. Полежать на пляже, позагорать, ну, может, еще глянуть на дефиле Аллочки, когда она пойдет купаться…

Но всеобщая подавленность, как тёмное облако, стала наползать и на меня. Тогда я все-таки поднял руку, чтобы задать вопрос.

— Да Мишенька, говори, — совсем другим тоном произнесла Тамара.

— А что делать будем, раз ничего нельзя?

Будто вернувшись из забыться и вспомнив, что она хорошая вожатая, Тамара с наигранной живостью произнесла:

— Можем… можем поиграть в города! Посмотрим, кто из вас хорошо учился на уроке географии. Ну-ка, Пермь! Теперь вы, на букву «м».

— Мухосранск, — буркнул Солома.

Ох, зря он лез под горячую руку.

— Очень оригинально! Обхохочешься, — отреагировала Тома, голос её обиженно дрогнул, но она сдержалась. — Ну раз играть не хотите, давайте я расскажу вам одну замечательную легенду…

Вожатая не успела договорить, как посыпались предложения.

— О Соме-людоеде?

— Лучше о катакомбах на дне!

— А правда, что здесь в роще маньяк?

Я слушал краем уха. От нечего делать нашел какую-то ветку и начал водить ей по песку. Старшая пионервожатая начала рассказ, правда, не о соме-людоеде и не о маньяке с катакомбами. Рассказывала она про КГРЭС имени Кирова. Пионерам было чуть больше, чем неинтересно, они зевали и с тоской поглядывали на плещущихся в воде товарищей.