[Вы хотите сказать, что меня тоже отправят в этот лагерь?]

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос точно. Внешне, ты не северянка, по манере речи — тоже, хотя, здесь, может сказываться твоя амнезия. Держишься естественно. По-моему, тебе не место в нём. Скорее, в приёмной семье, пока не будет установлена твоя личность, и не найдутся настоящие родители. Скажу по секрету, тобой уже интересовалась одна ачжумма из Министерства. Она, хотела увезти тебя в Центр, но я не позволил, сославшись на состояние здоровья. К счастью, они не обладают полномочиями забирать пациентов силой, без решения суда. Но думаю, как только ты поправишься, за тобой снова приедут.

[А как скоро я поправлюсь?] — цепляюсь за последнюю фразу, всё больше беспокоясь о своей, дальнейшей судьбе.

— Твоя голова, после операции, заживает на удивление быстро. Тебе имплантировали титановую пластину, заменив ею фрагмент повреждённых костей черепа. К счастью, пересадку кожи делать не пришлось, обошлись обычными швами. Толерантность твоего организма очень высокая, нет никаких осложнений, да и рана быстро заживает. Снимать их можно будет уже через неделю. Беспокойство вызывает отёк, образовавшийся в результате травмы. Противоотёчные препараты воздействуют на него медленно, а процесс восстановления мозговой деятельности, в полном объёме, может занять до нескольких месяцев. Мы ещё не знаем, точно, каким образом эта травма повлияла на его функции. Необходимо будет сделать некоторое количество тестов, и, в дальнейшем, понаблюдаться у невропатолога. В остальном же, у тебя отменное здоровье! Зрение, слух, обоняние и осязание в идеальном состоянии. Координация движений успешно восстанавливается. Думаю, ты полностью поправишься в течение ближайших двух недель. За исключением мозговых функций, как я уже упомянул.

ЮВон, закончив посвящать меня во врачебные тайны, оглядывается в сторону окна, смотрит на зеркало.

— ЛиРа-ян, хочешь увидеть себя в зеркале?

[Хочу!] — отбиваю ответ доктору.

— Тогда, вставай, пройдись. Тебе сейчас необходимо больше двигаться, — произносит хитрый доктор, вынуждая меня вылезти из тёплого гнёздышка.

«Вот, зараза!» — мысленно добавляю, откидывая одеяло. — «Лежал себе, спокойно, никого не трогал… Нет, индейцы прискакали, в труп копьём потыкали!»

[Как вы думаете, сколько мне лет?] — повторно, за день, разглядывая собственное отражение, задаю ЮВону каверзный вопрос, которого, как огня, боятся все нормальные мужики, если он исходит из уст женщины. Попробуй тут выкрутись! ЮВон, как истинный врач, приверженный профессиональной этике, машинально отступив на шаг назад, отвечает без утайки.