Прямоугольное зеркало, сантиметров двадцати в длину, и десяти в ширину, не позволяет в подробностях рассмотреть себя в полный рост. Довольствуюсь малым.

«Ну-ка, свет мой зеркальце скажи…Ох ты ж!» — беззвучно восклицаю, разглядев своё отражение. Планшет, оказывается, не передал и толики дивной красоты, доставшейся мне в наследство. Изумительно-восхитительные, почти детские черты лица, на очень бледной коже, которого, в контраст, двумя драгоценными камнями, выделяются большие, фиолетовые глаза. Изящный подбородок, припухлые губы и дерзкий носик девочки, рисуют воистину очаровательную картину. От нахлынувшего восторга щемит в груди и перехватывает дыхание. — «На вид, она даже младше, чем показалось сначала. Лет одиннадцать — двенадцать, не больше» — решаю, присмотревшись внимательней. — «Подрастёт, от поклонников отбоя не будет, особенно, если и телом не уродина. А мне, словно ревнивому отцу, придётся оберегать её благодетель от назойливых ухажёров. Влип, однако» — скорчив самому себе кислую гримаску, принимаю неизбежный факт.

«Что ж, придётся нам с тобой привыкать друг к другу» — безмолвно произношу, улыбаясь своему отражению в зеркале. Отражение улыбается мне в ответ. «Поплыв» от, чарующей улыбки, добавляю: «Прости, если у меня не всё будет получаться сразу. Я буду стараться за нас двоих! Обещаю беречь тебя, моё сокровище, моя прелесть…. Моя драгоценная Лира!» — внезапно, приходит на ум сравнение с вышедшей из обращения Итальянской монетой.

«А что, звучит — Лира! Осталось только фамилию придумать. Что-нибудь противоположное, предупреждающее об опасности. Не трогай, уколет! Как шипы у розы. Шипы… — Торн! Точно! Пусть будет Лира Торн»

Налюбовавшись на своё отражение, довольный, возвращаюсь к кровати. Вовремя. В палату входит медсестра — забрать пустой поднос и вручить мне назначенные врачом лекарства. Попробуй их не выпить, при таком надзоре! Опрокидываю в себя пригоршню таблеток, самой разнообразной расцветки из первого стаканчика, запиваю водой из второго. На ночь, мне ещё положен укол, от которого в голове становится очень легко, и крепче спится. Что-то, сосудорасширяющее, судя по эффекту, снимающее внутричерепное давление. Но, до него ещё дожить надо.

Моего врача зовут ЮВон. Во всяком случае, так он представился, добавив, чтобы я обращался к нему по имени, без дополнительных формальностей. Кажись, у них тут весьма строго с соблюдением делового этикета. Обратишься к человеку на «ты», и не заметишь, как нанесёшь ему смертельное оскорбление. С этим, ещё предстоит разобраться. А доктор — хороший дядька, увлечённый своей работой, но, без фанатизма. Вот и на этот раз, войдя в палату, после дежурного приветствия, он поинтересовался моим самочувствием и провёл быстрый осмотр. Было видно, как искренне он переживает за состояние своей необычной пациентки.