Рядом с Лирой находилась женщина в полицейской форме. Она проверила документы у ЁЛин, зафиксировала на камеру передачу ребёнка, и, пожелав им доброго дня, удалилась. Но, поговорить им, всё равно, не дали.
— Пошли, ЛиРа. Нам пора ехать, — окликает её пожилая ачжумма, дожидавшаяся приезда ЁЛин вместе с девочкой. Та, кивает в ответ, и быстро строчит послание для инспекторши.
[ЁЛин-сии, заезжайте, как-нибудь, в гости, в Косон. Я не знаю адреса, но, у нас самая большая лавандовая плантация. Не ошибётесь]
ЁЛин кивает в ответ
— Я обязательно заеду, проведаю тебя Лира-ян!
Они кланяются друг дружке, и девочка, в сопровождении ачжуммы, скрывается за дверью гостиницы, оставляя растерянную ЁЛин с младенцем на руках.
Наш сосед, оказывается, уехал ещё утром, видимо, надеясь, что сможет проскочить снежные заносы за пределами города. Что ж, у него на то свои причины. Зато, обратно я еду заняв его место. Намаявшись с нежданным дитём, накануне, я зверски устал, и ожидаемо, убаюканный дорогой, быстро заснул, накинув капюшон и прислонив голову к стеклу.
Во сне, я нахожусь на поверхности планеты. Бегу со всех ног, стараясь скрыться от неумолимого солнца, которое, вот-вот выглянет из-за горизонта, и спалит меня дотла. Бегу, но всё, что мне удаётся, это не выходить из терминатора — оставаться в вечном равновесии, между тьмой и светом. Побегу быстрее — меня поглотит мгла. Приторможу — сгорю в адском пламени. Вечный выбор!
Передо мной неширокая расщелина. Очередная, из тех, что во множестве усеивают поверхность планеты.
«Ерунда!»
Прыжок! Ожидаю, что нога коснётся противоположной стороны провала, но этого не случается. Край расселины убегает вперёд, и я ухаю в пустоту. Тяну руки, в надежде зацепиться за какой-нибудь выступ, но скальные своды смыкаются над головой, равнодушно проглатывая меня в своё чрево.
Конец девятой главы.
Манхи, вот, засранка, решает вдруг, раз ей вставать в пять утра — собираться в школу — значит, и мне с ней, заодно. Не, в школу сегодня она идёт с ЁнСо. Та, понесёт мои документы. Если их примут, тогда, с завтрашнего дня, я присоединюсь к армии самых несчастных людей в мире, тех самых, которых заставляют ежедневно грызть гранит науки.
По сигналу будильника, отлипнув от моего бока, она, сначала садится на постели, а затем, принимается пихать меня в этот самый бок руками. Неблагодарная, пользуется тем, что не могу ей высказать всё, что думаю о подобной методе пробуждения!
«Ну дайте человеку поспать!» — Куда там!
— Просыпайся, Лира, пять утра уже!
«Чего⁈ Какой, нафиг, просыпайся? Я, только глаза сомкнул!»