Глубоко вздохнув, отбрасываю сомнения в сторону и, подняв руку с зажатым в ней маркером, шагаю к доске.
Конец шестнадцатой главы.
Блеснуть знаниями перед одноклассниками мне не даёт появившаяся в дверях молодая особа в очках с большой, круглой оправой.
«Ну вылитая Гарри Поттер в юбке — корейский вариант» — успеваю подумать, прежде чем она открывает рот.
— Учитель Каманах, саджан-ним СуХван хочет видеть вашу ученицу — ЛиРа. По очень важному делу. — Особа переводит на меня взгляд, приветливо улыбается.
— ЛиРа, отложим решение на потом, — забирая из моих рук маркер, с явным сожалением в голосе, произносит Каманах. — Пройди, пожалуйста, с нашим секретарём. Раз, тебя хочет видеть директор, не стоит заставлять его ждать.
Судорожно вспоминая, что я успел натворить, возвращаюсь к своему столу, цепляю с него планшетку и, подмигнув недоумевающей Манхи, направляюсь к выходу. Что ж, послушаем, о чём важный дядя глаголить собирается.
В приёмной сопровождающая меня секретарша в круглых очках аккуратно стучится к начальству и скрывается за дверью. Через полминуты выходит обратно, манит к себе.
— Сонсен-ним СуХван ждёт тебя, проходи.
Директор расположился в помещении, которое, язык не поворачивается назвать кабинетом. Просторный зал, декорированный под «дерево». В его центре, за большим, прямоугольным столом, приподнятым над полом на уровень колен, на мягких подушках восседают двое мужчин. Они, синхронно поворачивают головы в сторону вошедшей девочки, и в их глазах читается то, что можно назвать изумлением. Приятный момент, надо признать. Всё-таки, внешность Лиры — это моя гордость, и я с нетерпением жду, когда, короткий, уродливый ёжик заменят длинные локоны. Чем длиннее, тем лучше. Обожаю такие.
— ЛиРа-ян, я — директор Ким СуХван, а мой многоуважаемый гость — Мун КванГо — председатель попечительского совета школы. Он хочет поговорить с тобой, — минуя вступление, сразу переходит к делу один из присутствующих — мужик «за пятьдесят». Залысина на голове, блестящий лоб и бегающие глазки создают впечатление пожившего и потрёпанного жизнью человека. В противовес его гостю, чьё монументальное лицо трудно назвать иначе, чем — каменным. Тяжёлый, отдающий высокомерием, взгляд и полное отсутствие намёка на тёплые чувства, едва ли посещавшие это лицо прежде, выдают в нём бойца финансового фронта, привыкшего идти по трупам своих конкурентов. Чувствую, как от его взгляда мурашки бегут по коже.
Пока я флегматично разглядываю своих собеседников, и строю предположения в какую сторону пойдёт разговор, в кабинете стоит гнетущая тишина. Заметив недоумение на лицах, спохватываюсь и изображаю поклон.