Равнодушно пожимаю плечами. После приступа гнева, вызванного наездом ШиЕна, весть о моём увольнении воспринимается как что-то обыденное. Наплевать! Всё равно, от неё предвиделись сплошные неприятности.
Дверь передо мной распахивается и в дом, держа двумя руками большое ведро, до краёв наполненное мутной водой, вваливается Гванук. На его голове намотана рубашка, ещё совсем недавно украшавшая туловище мальчишки. На короткий миг мы застываем друг напротив друга, и в тот момент, когда я только осознаю намерения пацана, он уже воплощает их в реальность.
— Апа, смотри, эта девочка — русалка! — кричит он, опрокинув содержимое тяжёлой ноши на ноги своей спасительнице.
Конец двадцать второй главы.
Давно я так не пугался. Сердце, на мгновение сжалось сильнее обычного, а в горле комом встал вдыхаемый воздух. Вместе с тем, панический импульс пронёсся по телу, подчиняя себе мышцы, вызывая предательскую слабость в конечностях.
Страх. Мерзкий, липкий страх разоблачения. Пожалуй, самый острый из всех ситуативных страхов. И ладно, если бы была тому объективная причина, так нет, я испугался всего лишь вероятности. То есть, допустил возможность своей рыбьей сущности, причём, осознавая иррациональность предположения. Бред какой!
Пожалуй, в качестве ближайшей, по смыслу, аналогии можно привести в пример древнюю шутку, которой подкалывают друг друга школьники: «А ты знаешь, что у тех, кто много онанирует на руках, между пальцев, растут волосы?». И разыгрываемый, если не совсем тупой, сдержится, не кинется прилюдно рассматривать свои кисти, играя на руку шутникам. Обязательно выждет подходящего момента, чтобы украдкой взглянуть, удостовериться в беспочвенности взыгравших страхов.
Мои страхи таковыми и оказываются, к разочарованию Гванука. Поняв, что его жертва не спешит падать в лужу и биться хвостом о каменный пол, он бросает ведро, срывается с места и скрывается на втором этаже. Уходит, что называется, «по-английски».
В полной тишине стою, обтекаю. Насквозь промокшие, ниже колен, штаны мерзко липнут к ногам, а в ботинках, при малейшем движении, хлюпает холодная вода.
«Ну, хвала небесам, я не русалка!» — нахожу единственный плюс в происшествии, после того, как, ко мне возвращается способность соображать. Закончив осматривать свои ноги, поднимаю взгляд на растерянную физиономию КванГо, и внезапно, меня пробирает смех. Видимо, защитная реакция организма на пережитый стресс. Едва сдерживаясь чтобы не согнуться пополам от беззвучного хохота, берусь за дверную ручку, дёргаю на себя. Безрезультатно.