А через день они пришли и сказали, что решили писать на мой сюжет, но никак не получается начало:
– Давай начало напишем вместе.
Токарева села за машинку, и мы начали:
«По желтой среднеазиатской пустыне шагал плешивый верблюд. На верблюде сидели трое в восточных халатах и тюбетейках. За рулем (то есть у шеи) восседал главарь – вор в законе и авторитете по кличке Доцент. Между горбами удобно устроился жулик средней руки Хмырь, а у хвоста, держась за горб, разместился карманник Косой».
А на следующий день (ровно в 9) – звонок в дверь. Токарева.
– Я не опоздала? – спрашивает.
Потом явился Серый. Я, выпендриваясь перед Токаревой, очень старался придумывать смешное, и Вика хохотала так, что у собаки, которая дышала воздухом на соседском балконе, через неделю случилось нервное расстройство. Хозяева вызвали доктора. Доктор выписал собаке успокоительные капли и велел на балкон ее больше не выпускать.
Мы писали комедию. И я впервые дал себе волю – вставлял в сценарий проверенные репризы, те, что всегда вызывают смех: двойники, переодевание мужчин в женское платье и т. д. Потом сценарий «Джентльменов удачи» расходился как бестселлер (кстати, во многом и благодаря Виктории Токаревой – так она лихо его записала). Напечатали восемьдесят экземпляров на «Мосфильме» для актеров, а через день уже нет ни одного – все растащили. Еще напечатали – опять растащили. А потом мне позвонил знакомый из Министерства обороны и попросил дать почитать сценарий.
– Какой?
– «Джентльмены». Сейчас был у начальника, он читает и ржет как лошадь.
– Так возьми у него!
– Там знаешь какая очередь! Замы!
– А как сценарий попал в ваше министерство?
– А черт его знает! Принес кто-то.
Это, оказывается, Серый дал почитать сценарий соседу – военному.
Сценарий писали на актеров: Доцент – Леонов, Косой – Крамаров, Хмырь – Вицин, а Али-баба – Фрунзик Мкртчян. Но выяснилось, что Фрунзик сниматься не сможет, у него на выходе спектакль.
Я уже писал, что консультантом у нас был полковник МВД Голобородько. Голобородько принимал в фильме горячее участие – ему нравилось, что он занимается кино. Каждый день звонил и спрашивал: «Как дела?» Когда он узнал, что Фрунзик не сможет сниматься, то сказал, что попробует
утрясти этот вопрос. На следующий день из Еревана звонит мне Фрунзик в истерике:
– Гия, скажи милиции, что я не нужен! Мне наш ихний министр два раза звонил, сказал, что очень просит. Если откажусь – обидится, и ГАИ меня на каждом шагу штрафовать будет.
Мы сказали Голобородько, что Фрунзик уже не нужен. И пригласили Радика Муратова, который прекрасно сыграл Али-бабу.