– При чем здесь церковь? Я про фильм, про просмотр в Доме кино. Решили закрыть – закрывайте, но в Доме кино дайте показать. Вам надо, чтобы завтра меня все вражеские «голоса» диссидентом объявили?
– Не надо. И все-таки, зачем в церковь поперся?
– Да никуда я не поперся! В загсе расписались!
– А почему все говорят, что венчался?
– Вы меня спрашиваете? Я вам отвечаю: не венчался!
– Тогда позвони и скажи об этом… – он назвал фамилию заведующего сектором кино в ЦК и дал телефон.
Позвонил. И сразу сказал, что в церкви не венчался.
– А почему все говорят? – спросил завсектором.
– Не знаю я, почему все говорят! Даже если венчался, при чем здесь кино?
– Значит, все-таки венчался?
– Ну если даже венчался? Какое ваше дело?! Я не член партии! Да не венчался я! Позвоните в КГБ, они фиксируют все церковные браки! Фильм дайте показать!
Фильм мы в Доме кино показали. А потом был партийный съезд, на который приехал Шеварднадзе, тогда первый секретарь ЦК Грузии, и попросил показать ему мой новый фильм. Не разрешили.
Как теперь выяснилось, версия моего церковного брака возникла так. Я снимал «Слезы капали» в Калуге, и ко мне приехала Галя (мы тогда еще не были женаты). В выходной я показывал ей город. Зашли и в церковь – посмотреть. Когда вышли, встретили кого-то (сейчас не помню кого).
– Что, венчались? – спросил он.
– Ага, – опрометчиво пошутил я.
А когда готовый фильм посмотрели высокие чины в ЦК, заместитель главного идеолога сказал, что фильм чересчур мрачный. А ему тут же наябедничали, что все говорят, что Данелия еще и в церкви венчался (венчаться в церкви
считалось диссидентской акцией.) «Совсем распустился!» – возмутился зам главного идеолога. И велел меня наказать. И наказали. Запретили показывать фильм за границей, полгода продержали на полке, а потом выпустили вторым экраном (только в периферийных кинотеатрах и только на утренних сеансах).
Прошло много лет. Наступили иные времена. И, когда хоронили моего друга Леву Оникова (он раньше был инструктором ЦК), в церкви на отпевании были и бывший министр, и бывший завсектором, и бывший зам главного идеолога, и остальные высокопоставленные чины из ЦК. Они подходили к иконам, осеняли себя крестным знамением – и делали это очень искренне. Все-таки на высокие должности отбирали очень способных людей.
Между прочим. За время моей работы в кино сменилось пять министров и семь директоров «Мосфильма». В большинстве в жизни это были порядочные и неглупые люди. Но они работали на Систему. И еще: я ни в коем случае не хочу, чтобы создалось впечатление, что я пытаюсь выглядеть жертвой Советской власти. Напротив. Я благодарен этой власти за то, что она дала мне возможность заниматься любимым делом. Правда, я не снял всё, что хотел. Но снял только то, что хотел! Ну а замечания? Неприятно, конечно, иногда до сердечного приступа дело доходило. Но тогда кино финансировало государство. А кто угощает барышню, тот с ней и танцует.