Позвонил Конецкому. Ему идея понравилась. Он приехал в Москву писать сценарий, остановился у меня. И мы придумали хороший финал: когда корабль пошел на дно и матросы спрыгнули, капитан надел парадный китель с орденами, вышел на мостик и взял под козырек. Но когда вода дошла капитану до горла, движение остановилось: корабль килем встал на грунт. И посреди моря из воды торчит голова в фуражке с рукой под козырек. (Это все я потом использовал в фильме «Фортуна».)
Вечером мы с Конецким пошли ужинать в ресторан Дома литераторов: там в те времена собирались молодые гени-
альные писатели (негениальных не было). Сели. Заказали. К нам подсел писатель Юрий Казаков, друг Конецкого. Конецкий предложил взять его в соавторы:
– Вот в итальянских фильмах сценаристов – как собак нерезаных, по семь штук.
– Если он согласен, я – за, – сказал я.
– А актер Филиппов сниматься будет? – спросил Казаков.
– Будет.
И он согласился.
Дальше, когда заговорили о кино, у меня появилось подозрение, что Казаков за всю жизнь видел всего один фильм – «Карнавальная ночь».
Потом к нам подсел писатель Василий Аксенов. И Конецкий его тоже позвал в соавторы. А потом к нам подошел сценарист Валентин Ежов и, узнав, что мы собираемся вчетвером писать сценарий, сказал:
– Три прозаика и один режиссер. А кто сценарий будет писать?
Пригласили и Ежова.
Снимать фильм решили в Одессе – там тепло. И сценарий договорились писать там. И дали слово – пока не поставим слово «конец», никто ни грамма не пьет.
На следующий день все впятером поехали к директору «Мосфильма». Директор одобрил нашу инициативу коллективной работы, заключил с нами договор и позвонил в бухгалтерию, чтобы нам сегодня же выплатили аванс.
На сей раз нас никто не командировал, мы приехали в Одессу за свой счет. В гостиницу устроились с большим
трудом – получили одну большую комнату на пятерых в гостинице «Красная» (и то только потому, что Ежов был лауреатом Ленинской премии). Естественно, все были недовольны. Ворчали: «На кой черт они привезли режиссера, если он даже о гостинице позаботиться не может».
Устроились, пошли в ресторан обедать. Казаков хотел заказать сто грамм, я постучал по столу пальцем, напоминая о договоре: пока не поставим точку, не пьем.
– А чего тогда сидим? – сказал Казаков. – Давайте работать.
– Давай, – сказал Конецкий. – Какие у тебя предложения?
Казаков сказал, что он в сценариях ничего не понимает и поэтому напишет отступления – как смеялось море, как пахли доски, как горела лучина… Чем больше будет страниц, тем больше заплатят. Я объяснил, что сценарий по страницам не оплачивается. Нам подписали максимум и больше не дадут.