– Пошли в душ, шкет, – сказал отец и слез с лавки.
В душевой я спросил:
– Пап, а почему ты не сказал, что ты тоже генерал?
– Перед Федором неудобно. Подумал бы, что я такой же мудак.
В один январский день 54-го года отец, как всегда, вернулся с работы в девять. Поужинал, но не стал, как обычно, читать книжку в кресле, а позвал меня помочь ему обмерить стену в кабинете.
– Зачем? – спросила мама.
– Буду делать книжные полки.
– Сам?
– Сам. Время у меня теперь есть. Меня уволили.
Месяца за два до этого было ЧП. Метростроевцы, которые вели проходку под фабрикой «Красный Октябрь», нарвались на карст. Нужно было срочно принимать меры, чтобы корпуса не ушли в землю. Спасательными работами руководил отец (он тогда был уже главным инженером Метростроя). На место происшествия прибыл Председатель Совета Министров Алексей Николаевич Косыгин со свитой. Косыгин огляделся и тоже стал руководить. Рабочие начали путаться в приказах. Положение было критическим, дорога была каждая минута, и тут отец заорал на Косыгина, чтобы тот замолчал и не мешал работать. Все обомлели.
– Да что вы себе позволяете? – накинулся на отца заместитель Косыгина. – Да вы знаете, с кем вы разговариваете!
Но Косыгин за отца заступился:
– Товарищ прав. Командовать должен кто-то один.
«Красный Октябрь» спасли, Косыгин на отца зла не держал, но начальство отцу это запомнило. И при первом удобном случае (на какой-то стройке пьяный рабочий упал с лесов) его обвинили в том, что в его ведомстве плохо налажена техника безопасности, и отправили на пенсию. Как шахтеру, ему полагалась пенсия с пятидесяти лет.
Так что теперь у отца появилось много свободного времени, и он с утра до ночи пилил и строгал доски – сооружал книжные полки во всю стену.
Отца приглашали на работу в другие ведомства. Но он отказывался:
– Замом не пойду. Или рабочим, или начальником, – и продолжал делать полки.
Через полгода родное Министерство транспортного строительства назначило отца в «почтовый ящик» – начальником закрытой стройки. И полки он теперь доделывал вечером, после работы.
Когда он вышел на пенсию уже окончательно, он часто слушал по «Спидоле» «Голос Америки». И возмущался:
– Вот врут!
– А зачем ты слушаешь, если врут? – говорила мама. – Просто ты понимаешь, что они говорят правду, но боишься сам себе в этом признаться.
И они начинали ругаться.
Отец искренне верил в социализм. Он возмущался тем, что происходит в стране, но списывал это на ошибки, на людей, на бюрократизм, а не на строй. Он считал, что справедливее общественного устройства, чем социализм, человечество не