– Снято, – сказал Юсов.
Если бы съемки длились дольше, куплетов могло быть не три, а четыре или пять.
Песню приняли, но попросили заменить в последнем куплете слова «Над лодкой белый парус распущу / Пока не знаю где»:
– Что значит «Пока не знаю где»? Что ваш герой – в Израиль собрался или в США?
Заменили. Получилось «Пока не знаю с кем». «Совсем хорошо стало, – подумал я. – Не знает Колька, с кем он – с ЦРУ он или с Моссадом».
…Нас возвышающий обман
Фильм вышел на экраны. Кому-то он нравился, кому-то нет. Говорили: «Вчера Хрущев велел показать советскую жизнь позитивно, а сегодня вы подшустрили и преподнесли на блюдечке то, что заказано». А писатель Владимир Максимов даже сказал, что теперь нам руки не подаст. Гена очень расстроился:
– Чего это они? Может же фильм быть – как стихотворение. Написал же поэт: «Мороз и солнце, день чудесный…»
– Еще он написал: «Хулу и похвалу приемли равнодушно», – сказал я.
Для меня было важно, что фильм понравился людям, чье мнение было мне дорого, – Ромму, Бондарчуку, Конецкому… И моему отцу, человеку на похвалу скупому. Про картину «Сережа» отец сказал: «Так себе» (мама потом объяснила: «Фильм папе понравился»). Про «Путь к причалу» – тоже «Так себе» (тоже понравился). А про «Я шагаю по Москве» отец сказал: «Ничего», и мама объяснила: «Очень понравил-
ся». Кроме всего прочего, наверное, отцу было приятно, что Колька, как и он, метростроевец.
После фильма было много писем. К моему удивлению, больше всего писали из лагерей и тюрем: «Спасибо вам за глоток свежего воздуха». Хвалили.
И знаменитый французский критик Жорж Садуль разделял мнение уголовников. После показа фильма в Каннах в газете «Фигаро» вышла его статья, где он написал, что «Я шагаю по Москве» – глоток свежего воздуха и новая волна советского кино…
Но я очень огорчился, когда получил письмо от девушки из одного далекого городка. Посмотрев нашу картину, она накопила денег и поехала в Москву – в красивый и добрый город. В гостиницу не попала, ночевала на вокзале, деньги украли, забрали в милицию как проститутку…
Я редко отвечаю на письма, но ей я ответил. Извинился. Написал, что жизнь разная и в жизни бывает разное. Этот фильм – о хорошем. И поэтому Москву мы показали такой приветливой. Но, к сожалению, она бывает и другой – вам не повезло…
А девушка ответила: то, что с ней случилось в Москве, она уже начала забывать, а фильм помнит и с удовольствием посмотрит еще раз.
«Спасибо вам, – писала девушка, – что вы эту сказку придумали».
Мне приятно, когда этот фильм хвалят. Он мне и сегодня нравится. Но понимаю… Если бы не поэтический взгляд Геннадия Шпаликова – фильма бы не было. Если бы не