Кроме моих планов Леха поинтересовался судьбой денег, что он мне отдал за пол-часа до похищения. У бандюков была лишь сотенная, из той пачки. Там, Алекс, одна серия, а номера шли один за одним.
Я молча наклонился, и достал пачку из под бумаг в нижнем ящике стола.
— Рисковый ты человек, Саня! — крякнул Буслов — а если бы кто полез и наткнулся?
— Он бы, Серега, нашел водку, и на этом успокоился. Что в ящике моего стола может быть ценнее? А ты, даже если бы и баксы нашел, максимум- мне бы начал по мозгам ездить, про легкомыслие. И не делай вид, что можешь спереть у товарища деньги, товарищ советский офицер!
— А ты, Алекс, как поступишь, если найдешь у Сереги в ящике стола пачку баксов? — Леха традиционно разлил.
— Я не Буслов. Я по чужим столам не шарюсь. Так что и разговаривать неочем.
— Знаешь, Лех. Может давай, пока не поздно, вывезем его все же в лес? Закончим хорошее дело, что случайно сорвалось…
— Нет, Серега. Я еще на вас недостаточно нажился. Я собственно, для того и заглянул. В понедельник — сразу ко мне. Буду вас озадачивать и нагружать. А то, чуть отвлечешься — уже в лес везут.
— Архиверное решение Алексей Анатольевич! Я, как бездельничаю, склонен к политике. А в свете последних приключений, родил гениальный план развития города Москвы.
— О! огласи, может и вправду, зря ты у нас здесь прозябаешь.
— Нужно, товарищи, обмотать тот город Москву по периметру колючей проволокой. Поставить вышки с пулеметами, и вертухаев со злобными овчарками. Всех впускать, никого не выпускать.
— Резко ты — булькнул смешком Серега.
— Может ты уже стал москвич, и он в тебе заговорил, товарищ Буслов? — я всем налил еще понемногу.
— Господь с тобой, Алекс! Русский я, русский.
— Вот и я говорю. Через год- засыпать все нахер негашеной известь. И –главное.
— Что?- воскликнули оба.
— Снести к @беням все указатели «Москва». Чтоб даже мысли…
— Вот за свежесть мыслей, я тебя, Алекс, и люблю. — поднял стакан Ряженов- Но, мы в России, парни, как бы это не называлось сейчас. А тут, ха! пока ты, Лукин, будешь организовывать свою концептуальную акцию — вертухаи переженятся на москвичках, собаки на гиенах из зоопарка, а Буслов продаст негашеную известь.
— Я думаю, колючку в Африку скинем, а в ООН толкнем речь о гуманизации африканских конфликтов. Дескать — колючка разделит враждующие племена. — Серега тоже поднял стакан.
— Как хотите. — я с ними чокнулся — но вы упускаете шанс стать народными кумирами.
Тут пришел Боря, со своим стаканом, и каким-то импортным лекарством. Оказавшемся гепариновой мазью. Рекомендовал мазать синяки, мол враз пройдут. И они с Лехой выпив вместе с нами еще по одной, ушли.