Водительница открыла нам дверь и, через калитку, проводила к дому. Из которого вышел, как я понимаю хозяин. Громогласно воскликнувший на всю округу на русском:
— Ну вот и вы, друзья! — и полез обниматься.
У любого постороннего, не возникло бы никаких сомнений, что подвыпивший хозяин наконец-то дождался гостей. Да что там посторонний! И у меня, и у парней, тоже было возникло такое впечатление. Но, когда это Юрген меня обнял, он шепнул мне на ухо:
— Маскируемся, Александр. Я все объясню.
Судя по всему тоже самое он сказал и парням, махнув рукой водительнице, что дисциплинированно сразу же ушла. Потому что парни его тож пообнимали, а Буслов даже воскликнул про сколько лет сколько зим. И мы вошли в открытую дверь дома.
Где толпилась стайка из четырех…эээ… слегка неодетых прелестниц. Весьма приятных кондиций. Устроивших на наше появление просто страшный визг, тут же стихший, впрочем, как только захлопнулась дверь. Юрген, вдобавок им буркнул что то типа «Брысь отсюда» на немецком. Девициы, а это со смехом упорхнули куда то вглубь дома. А хозяин повернулся к нам:
— А теперь, давайте знакомится. Я — Юрген Штолле, друг Алексея Ряженова, и ваш, герр Лукин, бизнес партнер.
Ни капельки не похож на немца, в обычном представлении. Сухой, невысокий брюнет, с широкими плечами, и жесткой линией рта. Отгоняя от себя мысль, что может быть все не так уж безнадежно, я представил парней. И хозяин пригласил нас в кабинет.
Там, он жестом предложил устраиваться за журнальным столиком в углу. Я уселся в кресло, и осмотрелся. Нормальный, рабочий кабинет дорогого дерева. На столике предо мной- карты и какие то схемы. Парни уселись на диван, а Штолле, в кресло рядом со мной. Предложил на выбор: освежиться с дороги, перекусить, или сразу же перейти к делам. Мы захотели к делам. Помолчав, он заговорил:
— Я понимаю, господа, ваше недоумение. Но, в целях скрытности, и дезориентации наблюдения, я счел возможным привлечь все доступные силы. Что бы инсценировать широкую встречу русских партнеров. Цель и смысл я вам сейчас объясню.
Я понял, что имел ввиду Леха, когда говорил Ирке, что с Юргеном лучше говорить на родном языке. Он говорил не так уж и медленно. Но столь тщательно артикулировал каждую букву, что поневоле возникало желание проговаривать за него окончания слов. Речь его, между тем, была дельной и очень содержательной:
— Ирину Аркадьевну и Евгения Викторовича, захватили вчера ночью, когда они возвращались из ресторана, в переулке у Кудам. Захват осуществляло четверо. Водитель, и трое боевиков. Все вооружены.