Мои мрачные размышления о том что даже чеченский пастух понимает немецкий, в отличие от меня, прервал вернувшийся Леха.

— Значит так — он снова уселся за Серегин стол — через пару часов, то есть, как доберетесь, вылетаете из Внукова правительственным бортом в Берлин. Там вас встретят. Юргена нет на связи, но до вашего прилета, я с ним переговорю. Лукин. Депозит не трогай. Не хуже меня все понимаешь. Все финансовые вопросы решит Юрген, вплоть до денег на выкуп. И- вот, все что сейчас в наличии.

Он положил на стол три пачки баксов. Мы помолчали.

— Мне бы переодеться, да и зубную щетку захватить — буркнул я.

— Там переоденешься. И купите что нужно. Давайте, мужики, Дима вас отвезет…

Стюардесса разбудила меня, как я и просил, за пол часа до посадки. Умываясь в самолетном туалете ТУ — 134, я хмуро вспоминал, как Леха, прощаясь, сказал парням:

— Мурад, Серега! Если увидите, что ситуация безнадежная, обращайтесь в полицию и увозите Лукина в Москву. Не дайте ему свернуть себе шею…

Сообразить, что друг Серега и чеченец, в какой то мере мне конвой, было неприятно.

В остальном… способность моего друга- начальника нанять, по сути, частный борт, меня не удивила. Все в Союзе, допущенные к кормушке, летали спец бортами, сформированными в 235й авиаотряд, базирующийся во Внуково. Это подразделение Аэрофлота для обслуживания высшей номенклатуры, не очень афишируя, постоянно гоняло свои самолеты и экипажи в полеты по основным маршрутам, с целью поддержания квалификации личного состава. Таким образом имея у себя самых опытных в стране летчиков с наибольшим налетом. Чем зачастую пользовалась самая разная публика.

Впрочем и так, моя однокурсница, к примеру, регулярно летала домой на заводском, как она говорила, ТУ 154. Ее папа был директором того завода.

Так что, миновав поворот с Киевского шоссе во Внуково, мы, проехав немного дальше, свернули к воротом в СпецЗону Внуковского аэродрома, через которую попадали на посадку спецрейсов, члены правительства и ПолитБюро.

Правда, в отличие от них, подъехать с шиком к трапу не вышло. В ворота наши Жигули не пропустили. Из КПП вышел прапор, и уточнил наши фамилии. Мурад оказался по фамилии — Саламов. Потом прапор забрал наши паспорта и попросил следовать за ним. Мы прошли через КПП у ворот, и уселись в микроавтобус РАФ. Вот он-то и подвез нас к трапу ТУ 134.

Кутающаяся в форменное аэрофлотовское пальтецо стюардесса у трапа, ослепив нас улыбкой, пригласила на борт. А прапор, с нашими паспортами, уехал.

Устраиваясь в первом салоне самолета, парни не могли сдержать любопытства. А я, в прошлой жизни, достаточно много летал частными бортами. Вплоть до того, что в нулевые, десяток приятелей, скинувшись, легко могли заказать частный рейс до Римини, у примеру. На одного, выходило не сильно дороже бизнес-класса. И летали те самолеты как раз отсюда, из Внукова. С этой самой авиастоянки.