— Бьёрн, он, кажись, всё, уже холодеть начал.

Фраза одного из «носильщиков» вывела меня из невесёлых размышлений о собственных ошибках. Я поморщился и попросил бойца:

— Донеси до места, хоть похороним нормально.

Тот хмуро кивнул, и мы продолжили наше невесёлое путешествие, к счастью, без проблем добравшись до охотничьего домика. И уже там, обложившись зельями, нитками и иголками, я принялся шить.

А кому ещё? Вчерашним крестьянам, которые венозную кровь от артериальной не отличат?

Помыл руки, накипятил воды, достал небольшую котомку, в которой у меня зелья и перевязочный материал, да принялся работать, как мог. Пока подготавливался, ещё двое, кроме того, что мы принесли мёртвым, до помощи не дожили. Истекли кровью.

Хуже всего оказалось с ранением живота, где требовалось всё как следует промыть, зашить кишки и ливануть сверху обеззараживающего зелья. Уж о микроорганизмах местные медики представление вполне имеют. Но справился. А вот парень, которому пробило бедренную артерию, потеряв очень много крови, умер у меня на руках. Причём, что обидно, артерию ему пробило при транспортировке, уже возле убежища. Не рискнули вынимать стрелу, уж очень неприятно сидящую в ране.

Остальные, после того, как я потратил все зелья, возможно, выживут, если не будет заражения. Вообще, зелья работают хорошо, в лекарском деле не нужно таких уж огромных энергий, если, конечно, тебе не собирают череп по кускам, как мне в своё время. Алхимия даже на мане с её ограничениями достаточно эффективна.

Закончив, помыл руки и остался сидеть, смотря на огонь. Пятнадцать человек умерло, дюжина ранены. Сколько мы убили в ответ, сотню? Больше? Стоило ли оно того?

В любой момент по нашим следам могут явиться враги, а у меня может драться только два десятка человек. Но и уходить пока не можем, нужно отдохнуть и дать хоть немного времени раненым.

Выпив воды, подтянул мешок, достал небольшие тиски, порох, пули. И меланхолично стал прессовать в гильзы.

Пять, десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Пока работал, на лес опустились ночные сумерки, бессвязно вскрикивал в бреду раненый в живот, похрапывали остальные бойцы, да часовые тихо обсуждали прошедший бой.

Слушая восторженные восклицания, кто и сколько убил, поморщился. Парни сама простота: ну да, четверть отряда умерла, но ведь убили сколько? По десятку за каждого! Так может не надо пытаться быть святее Папы Римского? Раз для местных это победа, то и мне не стоит так уж сильно переживать? В конце концов, я не военный. Впервые подобное организовываю, и пусть мы выжили и победили только благодаря огнестрелу, но так в первый раз, что ли?