У многих благородных отцы и мужья стояли под стенами, так что освобождение, зачастую, заключалось в том, чтобы убивать женщин, детей и стариков.

Удивлением для принцессы стало то, что в пяти деревнях селяне запретили убивать аристократов. С первым подобным случаем она даже поехала разбираться сама. Небольшое село Мышинка, в меньше чем полудне пути, встретило её дымом из труб, утоптанными на снегу тропинками да горшками на ограде.

Влетев в село, Элеонора с отрядом сопровождения остановилось возле дома, на котором колыхалось их знамя, и, соскочив с седла, огляделась.

— Докладывай! — приказала она, кивнув командиру местного гарнизона.

— Да, Ваше Высочество, — преданно поедая глазами высокое начальство, вытянулся перед ней ополченец.

— Так всё же?

Боец, запинаясь, поведал интересную историю:

— Пришли в село. Подошли вот к тому дому, — он кивнул на богатый двухэтажный терем, — вышли местные. Спросили, зачем мы тут. Мы ответили, что пришли их освобождать. А они в ответ: нас не нужно освобождать и так хорошо. Отправили гонца к вам.

— Нам не нужны проблемы! — раздался мужской голос от соседнего дома. — Нормально живём, уходите!

Элеонора взглянула в ту сторону, где из-за забора выглядывала бородатая голова, которая тут же скрылась, как только на него обратили внимание.

— С благородными общались?

— Уходить не хотят. Говорят, готовы сражаться с нами, — боец почесал в затылке и растерянно добавил: — Как-то неправильно убивать, раз селяне их защищают.

— Ведите, пообщаюсь.

Отряд подошёл ближе к дому местного благородного, нацелив на терем ружья и арбалеты. Открылась дверь, и вперёд вышел мужчина средних лет в кольчуге до колен, усиленной стальными пластинами.

Положив руки на эфес сабли и богатый пояс, он подошёл ближе, настороженно смотря из-под забрала шлема.

— Что вам нужно?

— Неправильно, — лениво отмахнулась девушка. — Не что нам нужно, а что ты можешь предложить, чтобы мы оставили тебя в живых.

Принцесса оглядывалась вокруг, отмечая общую зажиточность села. Мелкие стёкла в окнах крестьянских домов, многие хаты с печами, где явно топят не по-чёрному. Хорошее, ухоженное село. Видно, что хозяин тут смотрит за порядком. Разрушать не хотелось. Если сжигать каждое село, то что армия и город будут есть?

— Если я буду отдавать деньги каждому отряду, что тут ходит, то останусь без штанов! Можете сразу убивать и жечь, это лучше, чем потом побираться. Я уже отдал всю еду, что мог, воинам на осаду.

— А сам что не пошёл сражаться?

— Нет у меня сыновей, кто присмотрит тут за всем, если сгину?

— Ясно, — задумчиво кивнула девушка. — Зовут тебя как?